Сколько это длилось? Не знаю… Почему я ещё жив? Тоже не знаю… мысли путались, я уже не стоял на ногах, упал на колени, а затем и на землю. Вроде бы кто-то кричал за барьером, я захлёбывался кровью, треск ядра дробил сознание даже сквозь Магию Разума, а боль… Боль уже куда-то ушла, уступая холоду и безразличности. Единственное, на что мне хватило сил — подтянуть поближе Алую Розу и обнять её, прижав к груди.
— Вместе… — слабо прошептал я и сознание заволокла тьма.
— Талион…
Царство сновидений не желало отпускать меня. Хотелось ещё побыть в нём, раствориться и посмотреть сон подольше.
— Талион…
Я почувствовал, как лица коснулись мягкие, тёплые ладони. А вслед за этим лёгкий ветерок закрался в волосы и принёс с собой запах зелёной листвы. Затем пришли и звуки. Щебетание птиц на ветвях деревьев, стрёкот насекомых, ползающих по земле и скрывающихся в траве. Сон отступал, но глаза не хотелось открывать.
— Проснись, мой Талион…
Нехотя, почувствовав укол раздражения, я приоткрыл веки и увидел перед собой лицо женщины, чья красота могла соперничать даже с самыми прекрасными Богинями. Светлые локоны её волос развивались от ветерка, а в голубых глазах, ставшими мне родными за столь короткое время, отражались радость и горькое сожаление.
— Роза… — мой голос звучал непривычно, но лишь для нового мира. Там, в прошлой жизни, он был именно таким. Приятным слуху низким баритоном. — Ты жива…
Уголки её вишнёвых губ приподнялись в печальной улыбке.
— У меня осталось слишком мало сил, мой дорогой Талион, — с сожалением сказала она. — Я отдала тебе всё, чтобы ты смог сдержать Хаос внутри себя…
Стоило услышать это, как сразу же всплыли воспоминания прошлой ночи. Пробуждение, опасная тварь, бой, который так можно назвать только с натяжкой, противостояние Хаоса и Искры внутри меня, а следом и…
— Ты умираешь? — сердце болезненно сжалось, будто в тисках.
Она не ответила, вместо этого погладила меня по волосам и продолжала всматриваться в лицо, словно пыталась запомнить каждую его черту.
— Жаль, что мы пробыли вместе столь мало, мой дорогой Талион, — с сожалением вздохнула она, а я почувствовал на щеке влагу. Влагу её слёз. — Но теперь…
— НЕТ!
Я не дал ей договорить. Не дал сказать тех слов прощания, которые она желала произнести. От моего голоса содрогнулось всё окружающее нас пространство, созданное моим разумом.
Я поднялся на ноги, расправил плечи и посмотрел ей в глаза сверху-вниз. Не как Константин Демидов, а как Талион Орланд, Приносящий Знания, Бог Синего Пламени.
Ветер, ранее ласковый, стал жёстким и свирепым. Земля вспучилась и стала дрожать, будто от мощнейшего землетрясения. Чистые, безоблачные небеса заволокло свинцовыми тучами. А затем… Затем всё начало гореть! Весь созданный моим сном мир заполыхал в синем пламени, выжигающим всё на своём пути!