А вот если приедет и потом мне снова шины покромсают — рассчитывать на помощь донджю уже не придется…
Как, кстати, уберечь Кавасаки? Не в комнату же его с собой на ночь заводить? На один раз, кстати, прокатит, наверное — но уже наутро наверняка набегут: не положено, типа! И как быть тогда?
Впрочем, ладно, будем решать проблемы по мере их появления. Вот привезут байк — стану голову ломать…
Решив так, я двинулся на завтрак.
Подойдя к столовой, я понял, что и здесь происходит что-то странное. До нашего времени оставалось еще добрых минут десять, однако обеденный зал, в котором, согласно графику, сейчас должна была находиться бригада Хонга, стоял пугающе пуст. Не попался мне никто чужой — из Восьмого ли, из Девятого ли — и навстречу в коридоре.
Что еще за новости?
Завтраки отменили как не соответствующие идеалам Чучхе? Хотя нет — вон, раздатчица готовит нам тарелки…
— Товарищ Чон! — заметив меня, рванула ко мне Ким Чан Ми. — Слышали насчет Восьмого и Девятого?
— Не слышал — но, главное: не вижу! — выразительно кивнул я на двери зала.
— Их на карантин закрыли! — выпалила девушка.
— На какой еще карантин? — нахмурился я.
— В Восьмом — девять заболевших, в Девятом — трое! — сообщила глазастенькая. — Какая-то зараза у них там! Говорят, с «желтой пылью» подхватили!
Ничего себе!
Нет, я тогда читал в «Кванмён», что азиатские бури опасны не только тем, что затрудняют дыхание и вызывают раздражение глаз. Якобы вместе с пылью переносятся и разного рода зловредные бактерии да вирусы. Высказывалось, правда, мнение, что солнечный ультрафиолет нейтрализует их еще на подлете, но не реже в сети встречалась и противоположная точка зрения.
И вот — получите!
Ну, как вам такое, товарищ Хур?
— Раз карантин, значит, в поле у них сегодня не пойдут и те, кто пока не заболел? — быстро спросил я.
Вот это был бы номер!
— Не знаю… — растерялась Ким.
— Я слышала, здоровые — в поле выйдут, — подключилась тут к нашему разговору Пак Су Бин. — Но просто так шастать по поселку им запретили. Кормить их тоже теперь будут отдельно.
— Понятно… — пробормотал я.
Жаль. Даже в урезанном составе бригады Хонга и Сима едва ли позволят нам себя обогнать — слишком уж велик разрыв. Разве что у них еще появятся новые заболевшие…
— У нас-то все хорошо себя чувствуют? — несколько запоздало уточнил я у собеседниц.
— У нас — вроде да, — кивнула глазастенькая. — Нам сказали сразу после завтрака собраться в школе, придет доктор, всех осмотрит. К вам, товарищ Чон, наверное, тоже зайдут…
— Главное, чтобы не сделали, как тогда, во время нашествия высокотемпературного синдрома! — поежившись, заметила между тем Пак. — А то будут у нас в бригаде заболевшие, нет — все равно никому в Пхеньян не разрешат вернуться, пока все не закончится!