Игорь Иванович, знающий о надвигающейся грозе поболее королевы и понимающий, что все его действия пока никак не купировали организованное наступление на дом Рудлог, постучал пальцами по столу.
— Ваше величество, — повторил он уже многократно сказанное, — необходимо отозвать с застав армию и ввести в городе чрезвычайное положение. Без поддержки армии в городе я не могу сделать ничего. Аресты приведут только к усилению волнений. Вы же помните, на прошлой неделе, когда пришли обыскивать молельную комнату этих… моралистов, на полицейских попытались наложить проклятие гниения. Двое ребят, принявших основной удар на себя, умерли страшной смертью, врагу не пожелаешь такого. И виталист не помог. А только этих старичков стали вязать, набежали журналюжки с фотоаппаратами и камерами, и вуаля — народ возмущен: как так, смиренных монахов обижают. Когда включается инстинкт толпы, мозг людей отключается. И включить его можно только страхом за свою жизнь. Будет тут стоять армия — будет порядок.
Королева заколебалась. Стрелковскому она доверяла больше, чем кому бы то ни было, — он служил практически с начала ее правления и ни разу не дал повода сомневаться в своей верности.
— И попросите поддержки у Высокого Совета, — посоветовал Игорь Иванович, и глаза королевы снова полыхнули яростью, — польстите им, один раз за всю жизнь можно и поклониться этим старперам. Одна вы не выиграете.
Ее величество несколько раз перевела дыхание, успокаиваясь. Ей? Кланяться? Просить кого-то?
— Хорошо, — наконец сказала она, — я дам приказ генералу Бельведерскому о выдвижении армейских частей к столице. Но армия в город зайдет только после того, как уедут последние высокие гости, чтоб их! А ты, Игорь, — она посмотрела на него холодным взглядом, пробравшим до пяток, — избавь наконец меня от этих сектантов и от господина Смитсена тоже. Я устала жить как на пороховой бочке, ожидая, когда страна покатится к черту.
Стрелковский наблюдал, как она сжимает кулаки — красивые пальцы, ухоженные руки — сколько раз он уже видел этот жест, которым королева пыталась усмирить свой фамильный гнев.
— Ваше величество, я сделаю все, что в моих силах. Но вам нужно быть осторожной. И подумайте о том, чтобы отложить празднование помолвки Ангелины. В данных обстоятельствах мы не можем гарантировать безопасность гостей.
Взгляд Ирины снова заледенел, но она усилием воли справилась с собой и кивнула, соглашаясь.
— Я верю в тебя, мой друг. Ты сможешь защитить меня и девочек. И я буду очень благодарна тебе, если ты безболезненно выведешь страну из этой ситуации.