— А, Андрей Романович! Да, здесь, — пожилая бабуля завозилась, вспоминая, когда она видела последний раз Чикатило.
— Вышел куда-то, наверно, в учебный корпус. А тебе чего надо?
— Да на словах передать, — ответил я.
Потом задал еще один вопрос:
— А кем Андрей Романович здесь работает?
Вахтерша положила книгу на стойку своей будочки и недовольно буркнула:
— Учителем русского языка. И литературы.
«Ага, ну, точно он, закончил же в прошлом заочно институт как раз по специальности „русский язык и литература“».
Я быстренько ушел, не собираясь испытывать терпение вахтерши. Видно, и так скандальная бабка не прогнала меня из общежития для взрослых и ответила на вопросы только из-за показанного вовремя конверта и упоминания распоряжения самого товарища директора.
Однако мне определиться с его местом проживания и статусом тут просто необходимо, для чего сам пошел на такое внедрение. Если он тут учитель, значит, привязан к урокам серьезно, а по вечерам свободен. Так бы мог работать снова снабженцем при технаре и пропадать где-то по области на своем «Москвиче», приезжать поздно к общаге. Учителя прихватить гораздо труднее, дежурить придется постоянно около общежития, ждать, когда он куда-то выйдет.
Занятия могут закончиться скоро, время уже к половине третьего, мне лучше никуда не уходить далеко, чтобы лично идентифицировать лицо Чикатило. Я смутно помню его рожу по фотографиям в клетке, сейчас он может по-другому выглядеть, еще за семь лет до поимки.
Ушел в сторону от общежития и сразу нарвался на сильный толчок плечом от одного из встречных парней, но не стал ничего ему говорить. Однако дерзкий парень догнал меня сам:
— Эй, пацанчик! Ты чего такой борзый? — и пытается за руку меня прихватить, однако я не даюсь и стараюсь уйти от него за ближайший куст.
Пара его приятелей прошла мимо, остановилась и теперь ждет, что будет дальше.
— Я ваш новый комсорг первого курса. Директор попросил меня ознакомиться с территорией и найти кого-то первым кандидатом на отчисление, — пытаюсь я испугать смуглого коренастого парня тем, что он связывается с одним из основных представителей кое-какой советской власти.
Жаль, но номер не прошел. Зато я уже шагнул за куст, прикрывающий меня от остальных зрителей, пока выговариваю свой длинный монолог.
— Чего ты гонишь? Дурака нашел? Наших комсомольцев я знаю, а тебя вижу первый раз! — не отстает меня парень и поднимает ставки.
Черт, они все такие смуглые на лицо, хорошо загорелые, а моя бледная фиолетовая питерская физиономия разительно отличается не в лучшую сторону от аборигенов.