Майора я в этот раз застал у него в кабинете за работой. Складывалось ощущение, что он вообще не покидал рабочее место, ну или, может, просто не выспался на что намекали воспаленные, горящие лихорадочным огнем глаза.
При моем появлении он ухмыльнулся, поздоровался и произнес:
— Задал ты, конечно, задачку, капитан, полночи на телефоне просидел, обсуждая с друзьями твой вопрос по броневикам. В целом, как мне сказали, задача решаемая, правда, не без трудностей. Но, как я и предполагал, в Ленинград мне придётся ехать лично. Кстати, моё начальство заинтересовалось этими твоими броневиками и необычным снаряжением. На все твои запросы дали добро, поэтому проблем не должно возникнуть. Но гости к тебе, когда ты укомплектуешь подразделение, скорее всего, нагрянут, чтобы посмотреть, что из этого получилось. Это я по своему опыту тебе говорю. Цени.
Тут я только и подумал: «вот оно как, оказывается. Я думал, указания дали и забыли, а нет, нифига, контролируют все и вся, хорошо хоть не зарубили ничего». Ответил же согласием и заверил, что ценю незнамо как. После чего на всякий случай спросил, нет ли у него возможности пристроить меня с двумя подчиненными на какой-нибудь самолёт, летящий в Белосток. Не раз и не два слышал в УНКВД Белостока о прилетевших из Минска или летающих туда самолетах, вот и спросил на всякий случай.
Майор тяжело вздохнул.
— Ты явно нашёл в моем лице доброго волшебника, способного решить любую проблему, — тут он усмехнулся, глядя на, наверное, покрасневшего меня. — И это правильно, потому что так и есть на самом деле, — сказал он, после чего заразительно расхохотался.
Просмеявшись, он махнул рукой и сказал:
— Не обращай внимания, разрядка нужна хоть такая. Решу я вопрос с самолетом, когда собираешься возвращаться?
— Как мой человек сюда доберется, так и уеду.
— То есть сегодня, — задумчиво произнес он и, увидев моё удивление добавил — Он уже в воздухе, скоро будет.
Я только и успел произнести «откуда…», как майор перебил и пояснил:
— Случайно узнал. Разговаривал с товарищем из Белостока, он служит по нашей части в авиадивизии, вот он и рассказал, что его попросили из УМВД пристроить одного воентехника на самолёт до Минска, я и сопоставил.
— Так, может, это не мой человек, — тут же усомнился я.
— Может, и не твой, но что-то мне подсказывает, что это он. Вряд ли ещё каких воентехников станут пристраивать на самолёт, а вот твоего человека, судя по тому, как тебя опекают вышестоящие руководители, — запросто.
Ничего на это не стал отвечать, но подумал: «надо всё-таки мне залезть куда поглубже в леса и носа оттуда не казать, слишком уж я свечусь как лампочка в ночи. Нехорошо это».