Пролог
— Хнык-хнык-хнык ыыыы…
Не сразу я услышал тихие всхлипывания с подвываниями, сосредоточившись на поплавке, который начал вести себя как-то очень уж странно — вроде и поклевка, но какая-то настолько вялая, что я и заметил-то ее с трудом.
С недоумением оглянулся, но никого рядом не обнаружил. Да и не мудрено: место, где я расположился, не пользуется популярностью. Только я повернулся обратно к удочкам, как снова услышал тихое:
— Хнык-хнык-хнык ыыыы…
Озадачился я, надо сказать, неслабо и про себя почему-то подумал про глюки. А как иначе, если рядом и правда никого нет, а всхлипывания есть. На всякий случай, мысленно ухмыльнувшись, я громко спросил:
— Ну и кто тут сырость разводит? Ну-ка покажись…
— Ой, а ты меня слышишь что ли? — перебивая, спросил меня молодой, звонкий женский голосок.
— А что, не должен был? Горюешь тут, будто у тебя любимую конфету отобрали.
— Если бы конфету, — с тяжёлым вздохом ответила непонятная невидимая девчонка. — Ты меня не должен слышать и тем более не можешь увидеть. Это невозможно.
— Может и так, — не стал я спорить: — но ты на всякий случай показалась бы. Ну то есть хоть поближе подойди, раз я тебя услышал, может, и увидеть получится, хоть это и невозможно.
Говоря все это, я смотрел в сторону, откуда доносился голос невидимки и, наверное, поэтому смог заметить слегка метрах в десяти от себя дрожание воздуха, как это бывает над костром или в сильную жару на горизонте.
Глядя на это приближающееся ко мне образование, я не удержался и задумчиво произнес:
— Интересно, это маскировка какая-то хитрая?
— Ты что, меня видишь? — совсем уж ошарашенно спросила девушка.
— Не то чтобы вижу, но дрожание воздуха наблюдаю.
— Странно, так не должно быть, я ведь здесь бестелесна.
— Это как? — невольно спросил я.
— Ай, неважно. Тебе все равно не понять, поэтому и рассказывать смысла нет.
— Вот сейчас обидно. Ты правда думаешь, что я настолько тёмный и дурной, что не способен понять простых объяснений?
— Да не обижайся ты, просто я даже не знаю, как это объяснить. Я здесь нахожусь только своим сознанием, ну или душой, если хочешь, поэтому и говорю, что видеть и слышать ты меня не можешь.
«Интересно девки пляшут по четыре штуки в ряд», — подумал я и спросил:
— Так ты дух что ли?
— Да нет же, — как-то даже возмущенно ответила девчонка. — Я вполне себе живой человек, и у меня есть тело, просто оно сейчас находится в другом мире, который в своём развитии ушёл далеко вперед в сравнении с твоим. Сюда я переместилась сознанием, чтобы побыть в одиночестве и поплакать наедине с собой. Я иногда так делаю, когда мне совсем плохо.