— Всех приветствую! Меня вам уже представили, поэтому сразу перейду к делу. Меня просили поделиться с вами своим опытом, так что я сразу вам покажу, как летают в 139-м полку на самом деле. Сразу говорю, вам это не сразу понравится, — произнёс я и подошёл к доске.
Я взял кусок мела и посмотрел на те записи, которые были здесь уже составлены. Похоже, что кто-то из лётчиков разбирал, как летать тройкой. На доске как раз было нарисовано построение самолётов в форме буквы V.
— Кто это рисовал? — спросил я.
В этот момент руку поднял один из немолодых лётчиков. Он начал вставать, но я ему показал, чтобы он сидел.
— Младший лейтенант Руканов, Юго-западный фронт, летаю на И-16. Я рисовал и объяснял молодёжи, как это летать тройкой.
— Вы давно на фронте? — спросил я.
— В третий день был сбит. С 26 июня в госпиталях, — ответил Руканов, потирая свою кисть, которая вся была в шрамах от ожогов.
— Понятно. Не думайте, что я сейчас буду красоваться и выламываться, но это построение в бою не работает, — сказал я и стёр один из самолётов.
Оставил я на доске только пару ведущего и ведомого, разнесённых по высоте. Многие нахмурились и подались вперёд.
— О, сейчас он вам объяснит, — улыбался мой сосед по палате Сева.
У себя в палате я уже всем рассказал о тактике полёта и боя в парах. И мне даже удалось несговорчивого Гаврилова убедить в своей правоте.
— То что я вам скажу, противоречит Боевому Уставу, но не противоречит логике боя. Немец бьёт из-за солнца, — начал я дорисовывать схему и параллельно объяснять, как действовать при атаках мессеров.
А в это время куда-то «свинтил» комиссар Дунько. Причём так быстро, что я увидел его уже выбегающим на улицу.
— В тройках полётный порядок слишком плотный. Плюс ведомые смотрят только в хвост командиру, чтобы не столкнуться. А следовательно, уже ни о каком вращении головой на 360° говорить не приходится. Вы становитесь мишенями. А сбили вас, собьют и бомбёров. Собьют бомбёров, и задача не будет выполнена. Не будет выполнена задача авиации, пехота понесёт потери или вообще вся погибнет. Так себе расклад, верно?
Многие из ребят закивали головой, а я в этот момент продолжил. Повернувшись к доске, я нарисовал схему боя пары на пару.
— Паре легче развернуться и ударить врагу в брюхо. Этого в Уставе не написано. Ведомый идёт чуть выше и прикрывает ведущего. Схема «меча и щита», когда ведущий атакует, а ведомый всегда за ним, чтобы ни случилось. И даже если есть необходимость выйти из строя, то сразу вернуться в строй.
Пока я писал, у кого-то ещё возник вопрос ко мне.