— 31-й, я сверху.
— Понял. Веду их.
Левой рукой до упора я толкнул рычаг управления двигателем, а правой тяжеленную ручку управления от себя.
В ушах зазвенело, а скорость начала расти. Снарядов в пушке и патронов не так уж и много. Надо атаковать точно.
Это наш единственный шанс!
Высота уходит, а скорость мгновенно выросла до 500 км/ч. Два мессера уже в прицеле, но стрелять пока рано.
Коровин поднимается чуть выше, чтобы у меня был запас на выходе из пикирования. В прицеле стремительно растёт жёлтый кок винта ближайшего Bf-109.
Я вижу, как в его носовой части вспыхивают огоньки. Он тоже открыл огонь по моему командиру.
Коровин сманеврировал и ушёл в сторону, но сейчас он так подставит свой борт. Надо атаковать прямо сейчас. Не сближаясь до дистанции в 100 метров.
Один из мессеров у меня в прицеле. Ручку управления держу ровно, чтобы не сбить упреждение на цель. И тут же большим пальцем правой руки давлю на гашетки пушки и пулемёта. Самолёт содрогается. Трассеры летят вперёд и достигают цели. Снаряд прошивает кабину одного из мессеров, и тот сваливается вниз. А на меня вновь напасть!
Справа атакует ещё один «худой». Его трассеры пролетают рядом с левой плоскостью крыла, фюзеляж буквально трещит, и приходится отвернуть влево, вытягивая на себя ручку управления.
Перегрузка вдавливает меня в кресло, пресс напряжён, а дышать всё сложнее.
ЛаГГ-3 с трудом, но выходит из пике, а передо мной вновь возникает знакомый силуэт. Слева мой курс пересекает один из тех мессеров, который преследовал Коровина. А ещё до этого расстрелял Вихрова.
Бортового номера у него нет. Вместо них два чёрных уголка, смотрящие вперёд и горизонтальные линии, обведённые белым контуром.
Коровин уходит к верхушкам деревьев, но у меня уйти так уже не получится. Мессер, который сбил Вихрова сейчас спереди, слева и выше от моего самолёта. Как раз таки со стороны солнца.
Всё развивалось настолько быстро, что я не успел даже заметить, где мы относительно линии фронта. Однако сейчас передо мной немецкий лётчик.
Он выполнил боевой разворот вправо и начал пикировать на меня, целясь мне прямо в кабину. Также, как я несколько секунд назад расстрелял его ведомого.
Слепящий свет ударил по глазам, но серый силуэт «худого» рассмотреть получилось. Вот только теперь он в выигрыше. Позиция у немца сильнее.
Высота у меня 300 метров, и сверху пикирует Bf-109. Уйти вниз я не смогу, немецкий «эксперт» всё так же накроет сверху, да ещё и на большей скорости.
Ситуация почти расстрельная.
Гул двигателя, кажется, стих. Стрелки приборов встали как вкопанные, а у меня от напряжения запульсировали виски. Время будто бы замедлилось и в лучах солнца проникающих в кабину, можно было разглялеть печинки пыли застывшие в воздухе.