Медсестра Света прошла дальше в угол комнаты и села за отдельный стол, заставленный папками и документами. Рядом с ней сидела ещё одна девушка за печатной машинкой и быстро постукивала по клавишам.
На стене висела таблица для оценки зрения. Рядом плакат, где были показаны мышцы человека и скелет. И всё в таком же духе. Даже повесили пару плакатов патриотической направленности.
В центре комнаты стоял длинный стол, накрытый суконной скатертью синего цвета. За ним сидело много врачей в белых халатах. Каждого из них я узнал.
Все врачи, которые меня и моих коллег лечили в госпитале. Это были терапевт, хирург, окулист, невропатолог и…начальник физиотерапевтического отделения.
Генерала Астахова я не увидел. Судя по всему, он вышел в другую комнату. Дверь в такое помещение, как раз была за спиной главного человека за столом.
Это был крупного телосложения врач. Именно у него из-под белого халата выглядывал воротник формы с петлицами военврача 1-го ранга. Он смотрел на меня и совершенно не моргал. Зато успел «срисовать» меня полностью. Ощущение, что мой шрам на боку он видел и через больничный халат.
Я подошёл ближе и вытянулся перед председателем.
— Товарищ военврач 1-го ранга, старший лейтенант Михайлов на… — начал представляться я, но председатель не дослушал и махнул рукой, останавливая меня.
Он открыл мою книжку, а затем историю болезни.
— Вольно, старлей. Раздевайся и вперёд, по кругу. Начинай с окулиста.
Я подошёл к «глазнику», и мне сразу же дали команду прочитать нижнюю строчку.
— Только не надо мне тираж выпуска плаката читать! — вновь возмутился председатель.
М-да, с нервами у человека не всё хорошо. Кому придёт в голову прочитать уж прям настолько нижнюю строчку. Раз он так кричит, значит, были уже прецеденты.
Следующим были отоларинголог и невропатолог. Один проверил уши, горло и нос. Другой обстучал колени резиновым молоточком и скомандовал сдвинуть пятки, вытянуть руки и закрыть глаза.
— Нормально, — махнул рукой невропатолог и показал проходить дальше.
В это время уже запустили и следующего человека. Видно, что врачи торопились.
Дольше всех меня осматривал хирург. Естественно, что ему нужно было удостовериться, что у меня «дырка» в боку затянулась.
— Всё у него хорошо, — сказал хирург и «передал» меня председателю.
Тот сразу же вспылил, когда перед ним оказалась моя карта стационарного освидетельствования.
— А чё ты его ни присесть не заставил, ни отжаться?
— Не надо. Он подъём переворотом уже делает, верно я говорю? — повернулся хирург к главному физиотерапевту.
— Да. Товарищ Голубева его выходила.