Там, где частокол сворачивал на восток от гостиницы, располагались отряды Джона Тэйна и Сэмила Кро. Перрин предупредил их о необходимости быть начеку и в ответ услышал примерно то же, что от Тэма и Абелла. Джон, облаченный в проржавевшую в нескольких местах до дыр кольчугу, видел дым, поднимавшийся там, где стояла его мельница, а длинноносый, с лошадиной физиономией Сэмил был уверен, что вдалеке полыхает именно его ферма. И тот и другой полагали, что день будет нелегким, но были полны решимости и тверды как камень.
Сам Перрин решил, что будет драться на северной окраине деревни. Теребя свадебную ленту, спускавшуюся по отвороту, он всматривался в даль, в сторону Сторожевого Холма, куда ускакала Фэйли. «Лети, Фэйли. Лети на волю, сердце мое». Он и сам не знал, почему выбрал именно это место, — но не все ли равно, где умереть?
Считалось, что здесь командует Бран, но, завидев Перрина, мэр, в стальном шлеме и обшитой металлическими пластинками кожаной безрукавке, подбежал к нему и отвесил поклон — настолько низкий, насколько позволяла комплекция почтенного мастера ал’Вира. Рядом, обмотав головы шуфами и закрыв лица до самых глаз черными вуалями, стояли Чиад и Гаул. Стояли бок о бок, подметил Перрин. Кажется, между ними возникло нечто, заставившее забыть даже о кровной вражде их кланов. Лойал держал два топора, какими пользуются лесорубы, — в его ручищах они казались совсем маленькими. Остроконечные уши огира напряженно торчали, а кисточки на них подрагивали; широкое лицо было угрюмо.
«Уж не думаешь ли ты, что я брошу тебя? — спросил огир, когда Перрин предложил ему последовать за Фэйли. Уши огира обиженно надломились. — Нет, Перрин, с тобой я пришел, с тобой и останусь. — Неожиданно он рассмеялся, так гулко и раскатисто, что задребезжали тарелки. — Возможно, я тоже попаду в предания. Вообще-то, мы такими делами не занимаемся, но я думаю, что и огир может оказаться героем… Это шутка, Перрин. Я пошутил. Почему бы нам с тобой и не посмеяться, ведь Фэйли упорхнула из этой западни».
— Какие уж тут шутки, Лойал? — пробормотал Перрин, припомнив сейчас тот разговор. Объезжая ряды, он старался не слышать приветственных восклицаний. — Ты настоящий герой, хочешь ты того или нет.
Огир ухмыльнулся в ответ и устремил взгляд на открытое пространство за частоколом. Колышки с белыми полосками, вбитые в землю через каждые сто шагов — последний в пятистах шагах от оборонительной линии, — помечали расстояние для лучников. Дальше лежали вытоптанные троллоками в прошлых атаках ячменные и табачные поля, разделенные низкими каменными оградами, а за ними роща — сосны, мирты и дубы.