Перрин не мог унять тревогу. Он ехал, держа наготове лук, и размышлял об этом Губителе. Пребывает он в Двуречье только во сне или наяву тоже? Перрин подозревал, что верно последнее и что именно Губитель без всякой нужды застрелил ястреба. Появление Губителя еще больше все осложняло, что было совсем некстати. Ведь главной заботой должны быть Чада Света.
Родные Перрина жили на отдаленной ферме, почти у Мокрого леса, откуда до Эмондова Луга добираться было полдня, а то и поболе. Его семья — отец, мать, сестренки и маленький братишка. Впрочем, Пэтраму уже девять, и он, ясное дело, считает себя большим. Пухленькой Диселле двенадцать, а Адоре шестнадцать, — наверное, скоро она заплетет косу. Дядюшка Эвард, брат отца, и тетушка Мадж — плотные и крепкие. Они похожи друг на друга, и дети у них такие же. Там же жили и тетушка Ниайн, каждое утро ходившая на могилу дядюшки Карлина, и ее дети, и остроносая остроглазая двоюродная бабушка Илсин, никогда не бывшая замужем, но зато знавшая все сплетни в округе.
С тех пор как Перрина определили в подмастерья к мастеру Лухану, он виделся с родными только по праздникам. Слишком далеко от деревни они жили, да и свободного времени оставалось немного. Если белоплащники охотятся за семейством Айбара, найти их будет нетрудно. Накроют всех разом. И поэтому он должен думать вовсе не о каком-то Губителе. Прежде всего он обязан защитить родных — и, само собой, Фэйли. После этого можно будет подумать о деревне и о волках, а уж под конец заняться Губителем. Но разве одному человеку под силу со всем этим управиться?
Почва в Западном лесу была каменистой, а потому здесь редко расчищали и возделывали поля. Перрин еще мальчишкой исходил эти края вдоль и поперек — когда с Рандом и Мэтом, когда один. Он охотился с луком или пращой, расставлял силки на кроликов, а то и просто блуждал по зарослям. На деревьях цокали белки с пушистыми хвостами, заливались трелями крапчатые дрозды, которых передразнивали чернокрылые пересмешники, из-под копыт вылетали перепелки с темно-синими спинками — все указывало на то, что дом близок. Даже запах земли под копытами лошадей был знаком.
Перрин мог бы направиться прямо в Эмондов Луг, но предпочел забрать на север и двигаться лесом, пока не пересек Карьерную дорогу. Косые лучи солнца уже золотили верхушки деревьев. Никто в Двуречье не знал, почему этот проселок называли Карьерной дорогой, он и на дорогу-то походил мало, разве что деревьев на ней не было. Все заросло травой, и лишь изредка можно было заметить остатки мощения. Однако кое-где сохранились глубокие колеи, выбитые невесть когда колесами бесчисленных подвод и фургонов. Возможно, некогда эта дорога вела к карьеру, где давным-давно добывали камень для Манетерена.