Он встал размять ноги, а Талманес выбрался из кресла, присел на корточки над игровым полем и почесал в затылке. Из трубки лениво струился дым.
— Надеюсь, Мэт скоро вернется, — сказал Олвер.
— Нисколько не сомневаюсь, — подтвердил Талманес. — Ее величество дала ему не самое сложное задание.
Было решено, что лучше соврать Олверу: дескать, Мэт, Том и Ноэл отбыли по секретному поручению королевы. Что ж, будет за Мэтом еще один должок. Если честно, иногда Мэт слишком уж трясется над Олвером, словно тот сам о себе позаботиться не в состоянии.
Покачав головой, мальчишка отошел в угол палатки — туда, где возвращения Мэта дожидалась стопка бумаг. Меж двух листков проглядывало что-то интересное. Красное, будто кровь. Олвер присмотрелся, протянул руку и выудил потертое и помятое письмо, запечатанное каплей красного воска.
Мальчишка нахмурился, повертел письмецо в руках. Он видел, как Мэт носит его с собой. Но почему не вскрыл? Не очень-то это вежливо! Сеталль без устали талдычила Олверу о правилах приличия. По большей части несла какую-то лишенную смысла ерунду. В ответ Олвер только кивал — лишь бы позволили уютно свернуться рядом калачиком. Но в одном он был уверен: если тебе прислали письмо, будь добр распечатать его, а затем напиши вежливый ответ.
Перевернув послание, мальчишка пожал плечами и сломал восковую печать. В конце концов, Олвер был личным посыльным Мэта — официальная должность и все такое прочее. Да и чего удивляться, коли Мэт страдает забывчивостью, ведь всего не упомнишь, а работа Олвера заключается в том, чтобы заботиться о командире Отряда Красной руки. И теперь, когда Лопина больше нет, Мэт как никогда нуждается в заботе. По этой причине — хотя не только поэтому — Олвер и решил остаться в Отряде. Еще неизвестно, что Мэт без него делал бы.
Он развернул письмо, внутри которого обнаружился клочок жесткой бумаги. Сдвинув брови, мальчик пытался разобрать написанное. Олвер неплохо продвинулся с чтением — в первую очередь благодаря усилиям Сеталль, — но некоторые слова вызывали у него затруднения. Он поскреб макушку и сказал:
— Талманес? Думаю, тебе следует это прочесть.
— Что прочесть? — Талманес отвлекся от созерцания игрового поля. — Э-э, Олвер! Что ты наделал? Его нельзя было открывать!
Он встал, приблизился и выхватил письмо из пальцев мальчугана.
— Но… — начал тот.
— Лорд Мэт не открывал это письмо, — перебил его Талманес, — чтобы не ввязаться в политические игры Белой Башни. Неделями терпел! Ну как тебе не стыдно! Давай-ка посмотрим, нельзя ли сделать как было…