После Кайриэна Олвер поклялся себе, что отныне не будет праздновать труса. Стиснув обеими руками длинный нож — так, что побелели костяшки пальцев, — он снова выскочил наружу.
Пришло время сражаться.
Баррига споткнулся, перебираясь через пень срубленного дерева. Из раны на лбу брызнула кровь, и покрытая черными пятнами крапива, казалось, вобрала ее, словно питалась человеческой жизнью. Дрожащей рукой Баррига коснулся лба. Перевязка насквозь промокла.
«Не время медлить. Не время!» Он с трудом встал и бросился в заросли бурого пилолиста, стараясь не смотреть на зубчатые листья, испещренные черными пятнами. Запустение. Он оказался в Запустении! Но что еще было делать? На юге буйствовали троллоки. Все башни пали. Не выстоял и сам Кандор.
Баррига снова оступился, упал на землю, застонал и перекатился на спину. Он находился в лощине меж двух холмов к северу от башни Хиит. В прошлом красивая одежда — кафтан и богатый бархатный жилет — превратилась в заляпанные кровью лохмотья. От Барриги разило дымом. Закрывая глаза, он видел троллоков. Видел, как они набрасываются на караван, убивая солдат и слуг.
Все мертвы. Тум, Йанг… Оба мертвы. О Свет! Никто, никто не выжил!
Баррига задрожал. За что ему такое горе? Он простой купец. «Зря я не послушал Ребека», — мелькнула в голове мысль. Позади осталась дымящаяся башня Хиит, куда направлялся его караван. Но как же так⁈
Ладно, разлеживаться некогда. Надо идти. На восток. Баррига доберется до Арафела. Не может такого быть, чтобы и другие государства Порубежья пали.
Он стал взбираться на холм, цепляясь за куцые завитки удушуя, чьи побеги походили на червей. Голова кружилась. Когда он оказался на вершине, в глазах поплыло, и Баррига упал. Промокшая повязка сочилась кровью.
Заметив впереди какое-то движение, он поморгал и сфокусировал взгляд. В небесах клубились грозовые тучи. Перед Барригой возникли три ловко двигавшиеся фигуры в черно-коричневых одеждах. Мурддраалы!
Нет. Он сморгнул кровь и слезы. Нет, вовсе не мурддраалы. Это были люди. У каждого за спиной короткие копья, лицо прикрыто красной вуалью. Все трое шли пригнувшись и внимательно осматривали местность.
— Хвала Свету, айильцы! — прошептал он. Баррига был в Андоре, когда там объявился Ранд ал’Тор. Всем известно, что айильцы следуют за приручившим их Драконом Возрожденным.
«Я спасен!»
К нему подступил один из троицы. Почему у него красная вуаль? Странное дело. Взгляд жесткий, темные глаза как остекленевшие. Айилец опустил вуаль, открыв улыбающееся лицо.
У него были острые подточенные зубы. Улыбка сделалась шире, и человек вытащил поясной нож.