Замок щелкнул, крышка поднялась.
Сначала увидел бумаги: папка с документами, перевязанная тесьмой, письма, расписки, какие-то черновики. Все это я аккуратно отложил в сторону — читать буду потом, в тепле и спокойной обстановке.
А под бумагами лежало самое приятное.
Холщовые мешочки на завязках — с виду сразу ясно, что это личная касса Жирновского.
Развязал один, высыпал немного на ладонь. Серебряные рубли разных годов чеканки. Во втором мешочке — мелкое серебро, в основном полтинники. В третьем — золотые империалы. Не так уж много для такого ухаря, но для меня сумма обещала выйти вполне приличная.
А под мешочками лежали аккуратные пачки кредитных билетов. Я одну развернул, убедился, что это не пустышка, и вернул обратно.
— Похоже, Жирновский вез эту кассу как раз для передачи горцам, — хмыкнул я.
Бегло пробежался по бумагам. Там какая-то касающаяся денег приписка, расписки всякие. Письмо, которые тоже по диагонали пробежал, но вот в одном письме был четкий рисунок моей шашки с клеймом сокола. А на конверте значилась фамилия отправителя: «Рычихин». Ладно, не до того, сунул конверт за пазуху.
Все, что достал, я сложил обратно в сундук, закрыл на ключ и как есть отправил себе в хранилище.
Пора было пройтись по телам и решить, что из всего хабара брать с собой. Мой сундук и так неплохо набит припасами и походным добром, а целый табун с вьюками отсюда я все равно не выведу. Надо было думать головой.
Шманать мертвых я не любил. Но оставлять для горцев или случайных пастухов стреляющее и режущее — тем более не хотелось. Да и у каждого могли найтись полезные вещи, которые мне помогут обустроиться в этом мире.
Начал с людей графа.
У Жирновского на пальце — золотой перстень с темным камнем. На груди — цепочка с медальоном. В карманах — портсигар, карманные часы, пара интересных конвертов. Все ушло в хранилище.
У «рудознатцев» я собирал в основном оружие и деньги. Денег было немного, что неудивительно.
Пара приличных револьверов, несколько пистолей, ножи, пояса, кошели с мелочью. У одного на поясе нашлась кожаный мешочек с перстнями и серьгами — явно с кого-то снятыми. Эту россыпь я тоже забрал: потом разберусь, что к чему. Такого добра у меня кстати уже скопилось. Надо как-то решить, что с ним сделать.
Горцам оставил четки и амулеты, но хорошие кинжалы и пояса с серебряными накладками забрал. Кому-нибудь из моих такие подарки из трофеев очень кстати придутся.
Разбором и сортировкой добра я занимался почти два часа. За это время успевал подбрасывать в костер и между делом сварганить супчик. Немудреный, но в такую погоду самое то — согреть нутро. Да и хорош уже на сухом пайке сидеть: организм у меня молодой, питаться надо по-человечески.