Но Москва-младший слишком молод, горяч, не сдержан и пока, видимо, не очень умеет держать себя в руках. Он яростно сверкает глазами. И мне сбоку видно, как сжимаются в кулаки пальцы его рук.
Не нравится ему, что с отцом разговаривают в таком тоне? Ну, так не надо брать чужое!
Зато его отец, старый опытный змей, и выдержка у него — дай Бог каждому!
-Алихан, — с любезной улыбкой говорит он. — Мне кажется, ты перегибаешь. В нашем деле кто умнее, тот победил заранее, ещё до каких бы то ни было действий! Часть пакета акций «Ориона» уже как год принадлежит мне. Я просто беру своё. Да, хочу поставить там свою охрану. Готов делиться с тобой процентом с дохода. Но сам понимаешь, у меня и юридических, и физических прав сейчас больше, а значит, и процент будет превышать твой.
Щенок Москвина с торжеством в глазах смотрит прямо на меня.
Растягиваю губы в ленивой улыбке.
Не стоит радоваться победе до того, как она случилась. Мой отец в своем праве. И, вероятнее всего, именно его поддержит тот, кого у нас в регионе зовут Хозяин.
А еще мой отец умеет бить прицельно и в нужный момент. И сделает это. Только ему нужно немного остыть. И выждать этот самый момент.
— Ты сейчас не прав, Москва! Ох, как не прав!
Но пока отец на взводе и нам стоило бы уйти. Ведь ясно уже, что договориться полюбовно не получится!
И я думаю о том, как бы его увести, потому что в таком состоянии отец никого не слушает.
В приемной Москвина раздается какой-то шум. Отдаленно доносятся испуганные вскрики его секретарши.
Али и охранник Москвы синхронно достают пушки.
Моя рука тоже ложится на кобуру. Я — хороший стрелок. Али сам меня учил с детства.
И я успеваю увидеть тень замешательства в глазах младшего Москвина. Что, Эрик, или как там тебя, пушка тебе еще по возрасту не положена? То-то же.
И будешь ты, как девчонка, прятаться за спину своего охранника…
А он реально, как девчонка, выглядит. Смазливый.
Говорят, они с сестренкой одно лицо. Потому что двойняшки.
Но развить мысль и подумать о том, что можно было бы найти в соцсетях и просто из любопытства, ну, и чтобы знать в лицо своих врагов, посмотреть, как же все-таки выглядит девчонка Москвы, я не успеваю.
Дверь в кабинет Москвина распахивается. Причем удар оказывается так силен, что она с грохотом бьется о стену.
Невольно пригибаю голову, как учил Али. Потому что мозг помнит — там, в приемной осталось сидеть еще по одному охраннику с каждой из сторон! И если кто-то наглый все-таки сумел пробиться в кабинет, то этот кто-то либо отменный боец, либо…