Уважаемые читатели, по традиции, прошу вас поставить лайк на ЭТОЙ книге. Не на предыдущей. Спасибо)
Раз и навсегда!
Я торопливо выхватил из кобуры Аллена пистолет. Снял его с предохранителя и хотел уже было выстрелить в лежащего на полу Вильямса, но внезапно входная дверь резко распахнулась. На пороге стоял один из оперативников ЦРУ, в пятнистом камуфляже — я видел их мельком, когда меня вели к Вильямсу. Рука уже тянулась к кобуре, глаза яростно сканировали комнату, частично затянутую белым дымом.
Я не дал ему времени. Пистолет — итальянская «Беретта», уже был у меня в руке.
Выстрел. Второй. Оперативник дернулся, вскинул руки и рухнул назад, в коридор. Но за ним, в проеме, мелькнул второй. Я успел пригнуться, пули вспороли воздух над головой, вгрызлись в стену за моей спиной. Лена вскрикнула, но не побежала — застыла за столом, прижав руки к животу.
— Лена! — рявкнул я, быстро обернувшись к ней. — К окну! Живо!
Она, насколько могла, торопливо метнулась в указанном направлении. Постоянно контролируя пространство впереди себя, краем глаза я видел, как она подбежала к подоконнику, как замешкалась на мгновение, оценивая высоту. Открытое окно было весьма низкое — метр до земли, не больше. Для беременной женщины на четвертом месяце такие физические нагрузки само собой неприятно, но вовсе не смертельно. Главное убрать ее отсюда — случайная пуля легко может стать фатальной.
Она перекинула ногу, потом вторую, сместилась и оказалась с другой стороны. Я знал, что там ее не достанут — сторона полностью простреливалась Шутом и Лейлой, а те наверняка уже сняли возможную угрозу, едва заметили мой дым.
В дверях показалась рука с короткоствольным автоматом. Я выстрелил туда, не целясь, просто чтобы заставить противника отпрянуть. Пуля выбила деревянную крошку. Потом еще раз — попал точно в запястье. Раздалась длинная, но хаотичная очередь — все пули ушли в пол и стену. Автомат исчез, кто-то закричал по-английски — громко, матерно.
Я бросил взгляд в угол, лежал Вильямс. Все уже затянуло дымом, тела не видно. А стрелять наугад, учитывая, что у меня строго ограничен боезапас. Но и оставлять в живых эту тварь нельзя — такой не остановится никогда. Его нужно пристрелить здесь, в Сирии. За дверью уже были слышны шаги — сейчас появятся еще противники, а у меня толком и укрытия-то нет.
Приняв решение, я молниеностно рванул к окну. На подоконник — ногой, оттолкнулся, вылетел наружу кубарем, перекатился по пыльной земле, вскочил на ноги. Узкая, но открытая площадка, три мертвых тела в пятнистых камуфляжах, двое боевиков, экипированных как попало. Один раненый, которого я тут же добил.