Снаружи было относительно тихо, стрельба гремела где-то левее.
Я присел перед Леной на корточки, взял за плечи.
— Солнце, слушай меня внимательно… Моя группа и твой отец здесь. Мы тебя вытащим, но не сразу. Здесь ты в безопасности. Никуда не выходи, что бы ни случилось. Поняла?
Помедлив, она кивнула, сглотнула.
— А ты?
— Я должен закончить дело! — я проверил магазин пистолета. Осталось семь патронов. Вокруг есть тела погибших, а они все были вооружены, так что с этим проблем нет. Вот тебе пистолет, стрелять ты умеешь. Это на самый крайний случай, если вдруг сюда кто-то полезет. Бей не раздумывая. Если это буду я, то предупрежу тебя об этом. Хорошо?
— Максим…
Я поцеловал ее быстро, в губы. Рвано, жадно.
— Все хорошо, солнце. То, чего я больше всего боялся, случилось. Но я все исправлю, вот увидишь. Я вернусь. Обещаю.
И выскочил наружу, прикрыв за собой дверь. Прощаться или медлить в такой ситуации — лишнее.
У убитого мной ранее боевика был пистолет — «Макаров». Подхватил без раздумий — сойдет. А вот автомат я брать не стал, потому что он был очень старым с болтающимся рожком. Это ненадежное оружие.
На улице стрельба еще не стихла. Снайперы практически сделали свое дело — трупы исламистов валялись вдоль всей улицы тут и там, я насчитал семь тел. Оставшиеся в живых боевики либо забились в щели, либо бежали поджав хвост. Это не серьезные противники, а вот оперативники ЦРУ — профессионалы.
Они залегли за каменными стенами, за мешками с песком, и ждали. Сейчас они начнуть предпринимать первые скоординированные действия, ведь фактор неожиданности уже разыгран.
Я осмотрелся, рванул вдоль стены, держась в тени. Выскочил на угол — и нос к носу столкнулся с еще одним бородатым. Тот заорал, вскидывая автомат, чтобы ударить меня прикладом. Я ушел вниз, подсечкой сбил его с ног, и уже лежа, всадил пулю под ребра. Хрип, судорога — все. Подхватил его Калашников, но и этот оказался не лучше. Состояние оружия у боевиков было просто ужасным — наверняка это самое отребье, что удалось набрать за американские деньги.
Помимо этого у него на разгрузке висела оборонительная граната. Прихватил — пригодится.
Вдруг, над нами прокатился крик. Голос был мерзкий, но я узнал его сразу.
— Громов! Тварь! Принесите мне его голову! Живо!
Конечно же, это был Вильямс. Пришел в себя, вот только вряд ли он правильно воспринял обстановку.
Я выругался. Вскочил, побежал дальше. Адреналин стучал в висках, но голова работала четко, холодно. Анализ обстановки, выбор пути, прогноз действий противника — все это фиксировалось буквально на ходу. Как и всегда.