Феофан как ни в чем ни бывало подкладывает под голову свою сумку и устраивается на полу клетки. По пути успевает прихватить большую морковку, которая высыпалась из мешка. Стены в клеточку фея нисколько не смущают.
— Как ты будешь обороняться по пути в деревню? — обращаюсь к Андрею.
— Приманю небольшого волка или собаку, ну, или еще какую-нибудь живность. Со мной поедет, будет охранять. Ничего страшного, для дороги по людскому королевству этого вполне достаточно.
— А если попадутся бандиты? — предполагаю.
— Они не попадают под наш договор, — отвечает Андрей. — Так что поедут со мной, будут защищать меня дальше. Ничего страшного. А если нападут напрямую, то контракт разрешает их подчинить, будет у меня и человеческая защита.
— Это справедливо, никаких возражений, — соглашаюсь. — Крайний найти сможешь? Я ведь направление не подскажу — меня на дирижабле везли. Но, судя по времени, тебе до Крайнего в таком темпе добираться минимум месяц.
— Месяц или два. Какая разница? — Пожимает плечами синий. — Спасибо за мою жизнь. Направление на городок узнаю у людей по пути. Маска и капюшон, как договаривались.
— Понятно. Без денег тебя тоже не оставлю. — Поворачиваюсь фею и киваю на сумку под его головой.
Феофан с неохотой лезет за деньгами. Достает мешочек.
— Смотри, тут тридцать золотых. На дорогу и на обустройство должно хватить. Это большая сумма. Доставай по одной монетке, и, смотри, чтобы тебя не обманывали.
— Виктор, концепцию денег я представляю, — усмехается Иллитид. — Не обманут.
Через пару часов поля и леса заканчиваются. Все это время Иллитид тренируется в наведении легкого морока, и довольно быстро нащупывает этот момент. Последние полчаса ни я, ни фей уже не видим его отличий от обычных людей. Кажется, что разговариваешь с хорошим знакомым, пытаешься вспомнить лицо — и совершенно без вариантов. А когда он снова говорит — снова вспоминаешь, что говоришь со славным знакомым тебе парнем.
— Вот! Именно такое наваждение и оставь. Отлично! — советую Андрею, когда отрабатываем последнюю его идею.
— Спасибо, Вить, — хмыкает Иллитид. — Я придумал транслировать тебе ощущения самого себя. Почти зеркало. С отличиями, конечно же. Да и лицо, по идее, в памяти задерживаться не должно.
— Знаешь, а работает. И работает просто шикарно. Сокрушительная разновидность обаяния. Вот кроме шуток, — задумчиво тяну я.
— Это так, — добавляет фей. — Только ты очень наглый и немного хамоватый получился. Но мне нравится.
Ну да, ну да… смеюсь про себя. Зеркало же. Каким-то образом Андрей включает нас обоих в свой безмолвный разговор.