Он поцеловал меня в висок и ушел в душ, а я сидела перед остывающим кофе и смотрела на его чашку. В браке есть вещи, которые невозможно объяснить никому со стороны. Иногда тебя настораживает не грубость, а ее исчезновение. Не холод, а внезапное тепло. Не отсутствие внимания, а внимание, в котором нет жизни. Я смотрела на след его губ на краю кружки и думала о том, что последние недели он ведет себя так, будто хочет, чтобы рядом со мной было как можно меньше причин для скандала.
К вечеру это чувство не прошло. Наоборот, стало тяжелее. Весь день Илья был подчеркнуто легким. Скинул мне сообщение, что заказал еду, чтобы я не тратила время на готовку. Прислал смешную фотографию собаки у офиса. Позвонил днем спросить, как я. Все это выглядело почти трогательно. И если бы кто-то пересказал мне такой день чужой жены, я бы сказала: тебе повезло, твой муж наконец начал ценить тебя. Но я чувствовала не благодарность. Я чувствовала холодное, мутное беспокойство.
К семи вечера я была готова. Черное платье, в котором я всегда выглядела собраннее, чем чувствовала себя на самом деле. Минимум украшений. Волосы я убрала назад, потому что знала: Илья любит, когда у меня открыта шея. Раньше мне было приятно помнить такие вещи. Раньше это казалось близостью. В тот вечер я впервые поймала себя на мысли, что много лет строила наш брак из деталей, в которых мое знание о нем было куда важнее его знания обо мне.
Он вышел из спальни, застегивая часы на запястье, и на секунду задержал на мне взгляд.
— Красиво, — сказал он. — Тебе идет, когда ты не стараешься.
Обычная фраза. Со стороны даже похожая на комплимент. Но я слишком хорошо знала мужа, чтобы не услышать в ней привычный яд. Когда ты не стараешься. То есть в остальные дни стараешься зря. То есть можно было похвалить, не оставив внутри осадка, но это не в его стиле. И все же раньше такие вещи пролетали мимо меня. Я умела быть удобной даже в том, как воспринимала боль.
— Спасибо, — ответила я.
Он кивнул, будто все было в порядке, и мы поехали в ресторан.
Это был не пафосный дорогой зал и не семейное место с бледными скатертями. Илья любил заведения, где можно выглядеть расслабленно, но статусно. Теплый свет, хорошие бокалы, приглушенная музыка, женщины в дорогих жакетах, мужчины с тем самым голосом, которым они говорят и с женами, и с секретаршами одинаково уверенно. Андрей уже сидел за столом. Когда мы подошли, он поднялся. Высокий, собранный, в темной рубашке без галстука, как всегда чуть в стороне от общего шума. Он был из тех мужчин, которых не хочется описывать громко. На таких не смотрят всем залом, но именно их вспоминают потом слишком долго.