– Я развожусь с мужем.
Говорю, и становится легче. Произнести вслух перед чужими людьми горькую правду легче, чем признаться в ней самой себе.
– Но ты же любишь, верно? – Галина замечает очевидное.
– Он предал меня. Искромсал мое сердце на куски. Одни жалкие ошметки остались.
Опускаю голову, рассматриваю босоножки с тонкими ремешками. Янтарное зарево кочует к берегу и заливает серую гальку. Теплые отблески мимолетно касаются пальцев ног.
– Любовь способна толкнуть на сумасшедшие вещи, заставить человека совершать глупые поступки. Но на то она и любовь. Чтобы верить, прощать, забывать о плохом. Мой Миша пересек страну ради меня, но не отказался от мечты покорять небо.
Летчик. Я угадываю.
– Я бы, ради тебя, Галчонок даже от крыльев отказался. Потому что все равно бы летал. Сменил бы один штурвал на другой.
Вздыхаю, продолжая сидеть, немного нагнувшись вперед. Парочка болтает о том, о сём, вспоминает былые деньки.
– Милая? – поворачиваю голову на старческий голос Галины. – Иди к нему. Любить не стыдно. И девушке не стыдно открываться в чувствах мужчине.
– Галчонок дело говорит. – Михаил ни на секунду не отпускает жену.
Я растираю подошвами серо–розовую плитку и срываюсь со скамейки. Не иду, а бегу к лестнице.
Наверху торможу. Ветер путает мои распущенные волосы, задувает под платье, делая из меня Мэрилин Монро.
Михаил и Галина притуляются друг к другу и созерцают заход солнца. И у меня так будет. Я клянусь всеми богами.
По дороге к парковке ловлю пару сердечных приступов. Не хочу медлить. Хочу быстрее оказаться дома. Вэл и Дэн встречают меня у машины с раздосадованными лицами. Они пили кофе, но увидев меня, закинули стаканчики в урну.
– Едем! – кричу того, не осознавая на всю улицу.
На город опускаются густые сумерки. Я бесцельно брожу по гостиной и мучаю марочный виски в стакане. Не лезет. При одной мысли отпить, во рту кисло.
Ставлю дорогое пойло на журнальный столик и уже собираюсь окунуться в бассейн, пропарить мозги в сауне, как за воротами раздается знакомый голос. Диана? Не может быть…
Встряхиваю мутной головой. Сон. Она нереальна. Но потом до моих ушей долетает болтовня Вэла и Дэна. Задним ходом спускаюсь со ступеньки. Успел занести только одну ногу. Желание прозябать в окружении дерева и пара отпадает само собой.
– Константин Евгеньевич! – в дверь заходит Дэн. Меня его появление не радует. Хмурю брови, отчего больно пощипываю переносицу.
– Где Диана? – задают резонный вопрос.
– Диана Викторовна, она… выскочила на светофоре и убежала…
Каждое его слово сопровождается нервным вдохом. Я багровею за секунду. Опять? Так сложно выполнять свои служебные обязанности качественно?