Измена. Мой (не) верный муж
– Кость, перестань меня избегать. Мы оба знаем, что нам суждено быть вместе. Что твоя жена рыба дохлая. Родить не может, в сексе тухло все. Зачем она тебе? Ты успешный, самодостаточный мужчина. Тебе нужна такая, как я. Красивая, яркая, сексуальная…
Ксюша? Узнаю прокуренный голос подруги из тысячи. Хриплый, с крючковатой издевкой.
– Вместе? Шутишь? Ты пьяна. Оставайся здесь. Я приведу Олега, чтобы он забрал тебя и отвез домой.
– Я не хочу домой!
Топает ножкой. Каблук врезается в пол со скрежетом. Точно в цель – в мое сердце. А потом…Звучный бег молнии, ахи, охи, откровенные стоны. И.…тишина. Оглушающая, звенящая в ушах долго-долго.
– Придется. И перестань меня преследовать. Не дай бог, Диана узнает и…
Костя матерится невнятно, глухо бормочет. Его гортанное шипение проносится холодом от моих пяток до макушки. Не может быть…не может быть. Мой муж и Ксения…чертова стерва вхожа в наш дом, в нашу жизнь. Она же жена лучшего друга Кости…близкого друга.
– И что? Она Снежная Королева. Сам говорил. Ни тепла, ни ласки. Все работает и работает. Пусть она и дальше пашет на тебя, а в постели я согрею. Ты же помнишь ту поездку в Ломбардию? Мы катались, гуляли, занимались сексом всю ночь в отеле.
Ксения замолкает, а у меня меж ребер застревает ее смешок. Злорадный, глубокий. Да как она смеет. Как только у нее язык поворачивается!
Боль без спроса, без приглашения, с ноги врывается в мое тело и завладевает им. А вперемешку со злостью получается ядерный коктейль. Я вот-вот взорвусь слезами и криком. И плевать на гостей в главном зале. Плевать!
Любимый муж. Верный, честный, родной говорит обо мне с этой нарисованной куклой. Девочкой с обложки мужского журнала. Дешевого глянца. Затертого до дыр каким-нибудь прыщавым подростком.
Почему он не вышвырнет ее, не вытолкает за дверь, где ее поймаю я и поправлю ей прическу.
– Что ты несешь, Борисова?! Ты головой не ударялась сегодня?! Черт…
Влажный клёкот, шлепок и причмокивание.
Шрам, шрам, шрам…на сердце больше нет живого места.
Один за другим по коже проступают волдыри от обиды и боли. Мои крылья вырывают с корнем. Я больше не взлечу, не почувствую сумасшедшей высоты, не задержу дыхание от счастья.
– Я люблю тебя, Коть. – Эта двуличная дрянь, эта гадина жарко постанывает. – Диана фригидная. Она ноль, зеро, дно! Моя семидесятилетняя бабка и то в постели горячее.
Мур–р–р…мур–р–р–р…
Помойная кошка, двуличная кобра, приглаженная до блеска, сладко постанывает, мурлыкает томно.