Да, надеялась. Но разум подсказывает избегать контакта. И где–то наверху решают, что это правильно.
Костя лишь на полчаса появляется в переполненном людьми зале, произносит речь и исчезает. Остаток вечера я стою за высоким столиком и кручу в руке бокал с минералкой. Я специально прошу официанта налить ее в высокий стакан, чтобы казалось, будто пью вино.
Через неделю после этого мероприятия, мы с Костей сходимся на нейтральной территории. Сергей Корж приглашает нас двоих на разговор.
– Итак, Диана Викторовна, Константин Евгеньевич, я просто не могу не предложить вам мирное урегулирование конфликта. Если мы придем к консенсусу, то развод пройдет спокойно.
Адвокат вынимает ручку из портфеля, щелкает ею и срабатывает кнопочный механизм, выпускающий стержень.
От этого простого звука скулы сводит. Я и Костя смотрим друг на друга сожаления о прекрасном прошлом, пережитом вдвоем. О наших волшебных днях и ночах. О путешествиях и долгих беседах под луной. Мы просим прощения, ни говоря, ни слова. За что?
За любовь, разрушившую наши сердца. За боль, оставившую глубокие раны. За будущее, которого уже не будет.
Мы больше не одно целое. Теория половинка блеф. И держать покер–фейс нет смысла. Нет смысла кричать о чувствах, если они сплошная больная фантазия.
В моей груди зудит от не прожитых лет, не прочувствованных эмоций. А ведь могло быть иначе. Красивый дом, сад, дети, любящий муж и счастливая мать. Но если бы да кабы…
– Пусть Диана забирает всё, что хочет. – Неоспоримо заключает Костя. Его воспаленный горечью взгляд душит меня.
– Хорошо, господин Оберон.
Я молчу. Мне не выговорить даже буквы. Губы сшиты намертво. Глаза находят удобную точку поверх Костиной головы, а руки обхватывают подлокотники кожаного кресла.
«…Я хочу, чтобы во рту оставался Честный вкус сигарет. Мне очень дорог твой взгляд, Мне крайне важен твой цвет. Я умираю, когда вижу, точно вижу, и некому спеть. Я так боюсь не успеть, хотя бы что–то успеть…»
Из приоткрытого окна заливается песня и как бы я не протестовала внутренне, проникает в самое нутро. Сердце стучит в такт музыке, а пульс практически не прощупывается.
– Всё? Я могу идти? У меня много дел.
Костя встает, не дождавшись ответа Сергея и взглянув на меня напоследок самым грустным взглядом на земле, уходит. Я закрываю глаза, слышу его удаляющиеся шаги.
Конец.
«…Замороженными пальцами, В отсутствии горячей воды. Заторможенными мыслями, В отсутствии, конечно, тебя. И я застыну, выстрелю в спину, выберу мину, и «Добрый вечер». Я не нарочно, просто совпало, Я разгадала знак бесконечность…» (с) Земфира