– Да ты ж моя героиня, – улыбается Аарон, а мы меж тем подходим к двери, выходящей на задний двор. – Готова?
– Нет, но столько денег потрачено, одна аренда этой виллы с бассейном чего стоит, потому идем.
Дальше происходящее сливается в одно большое цветное пятно: свадебная арка, выездная регистрация, как в фильмах, гости на стульчиках и огромная территория, арендованная Аароном на несколько дней. Безумно дорого и столь же безумно красиво и шикарно.
Но вот оно свершилось, я замужем, мои дети родятся в законном браке, и этот брак не завершится, как предыдущий, потому что в нем царит истинная любовь, а не фальшивые фантики.
– Ух, классно–то как, – выдыхаю, – я даже как будто спокойнее стала, – делюсь с Аароном впечатлениями, рассматривая украшение на пальце. – И кольцо у меня обалденное, любовалась бы вечно.
– Скорее всего наша связь окончательно стабилизировалась, ты теперь можешь черпать мои силы, думаю, дело в этом. Наконец–то поработаю и я с тобой над вынашиванием детей, – произносит мой муж, целуя меня в висок.
– Шутишь? Почему тогда мы не поженились в первый же день, как узнали, что я беременна? – раздражение все же не покинуло меня, оно тут, на месте.
– А ты бы согласилась? – задает резонный вопрос Аарон. – И потом, это всего лишь мои догадки, то, что я чувствую. Про истинных книги не пишут, и мы позабыли, как оно бывает. Да ты сама прислушайся к себе.
Поступаю, как он советует, и внезапно ощущаю всепоглощающую и всепрощающую любовь Аарона ко мне. Причем именно ко мне, как к личности, а не как к сосуду для вынашивания его наследников. Оказывается, я так ошибалась, кода лелеяла в себе свои комплексы.
– Прости меня, пожалуйста, – тихо говорю, – я так виновата перед тобой.
– Да ладно тебе, это долг мужчины стойко переносить капризы своей беременной половинки.
– Нет, не за это, а за то, что сомневалась в том, что нужна тебе, в том, что интересна не только потому, что ношу твоих детей.
– Анна, – Аарон прижимает меня к себе и целует меня в висок, – я даже не знаю, что сказать. Хорошо, что теперь ты можешь меня чувствовать, а то даже оскорбительно после всего произошедшего с нами подозревать меня в том, что ты для меня лишь подходящая матка.
– Прости, – снова повторяю, и по моей щеке скатывается одинокая слеза.
– Не нужно, – Аарон стирает ее и снова целует в висок, – мы оба хороши. Нам обоим еще многому учиться, но мы справимся, не может быть по-другому. Мир меняется, даже Ларсу досталась истинная, правда, такая, что он будет бегать за ней еще год минимум. Но так ему и надо. А мы с тобой станем примером для подражания, уже стали. Я люблю тебя, жизнь моя.