Незнакомец расстроенно пожимает плечами, а я–таки решаю вылезти из–за спинки дивана. Пытаюсь подтянуться на руках, почему–то забираться сюда на адреналине было гораздо легче, и узость пространства совсем не мешала, а теперь получается с трудом.
– Ай, да что такое, – произношу досадливо.
Моя щиколотка застряла между подлокотником дивана и стеной, понятия не имею, как я ее туда засунула, но сейчас очень больно, на косточку давит с двух сторон, и у меня почему–то не получается самой вылезти, уже и слезы выступают на глаза.
– Вам помочь? – наконец спрашивает один из охранников.
– А вы как думаете? – огрызаюсь я.
К счастью, мне все же приходят на помощь, сразу оба. Вот только с уровнем интеллекта у них у обоих туго. Они тупо тянут меня за руки, как морковь с грядки, и не думают о том, чтобы заняться непосредственно освобождением моей лодыжки, на это у них соображений не хватает.
– Нога, ее надо освободить, больно! – стону я.
Я верю, что рано или поздно мужчины бы меня услышали и сделали то, что нужно, вот верю, честно. Не могут они быть настолько безнадежными, не могут и точка. Но проявить себя и раскрыть свой умственный потенциал им мешает новое действующее лицо.
– Что здесь происходит? – говорит Аарон и подозрительно смотрит на нас.
– Еще и ты здесь! Не частная квартира, а проходной двор! – восклицаю я в сердцах.
Я страдала, что он меня оставил, а теперь грублю. Нехорошо и нелогично.
Но если он примчался только из–за нештатной ситуации с моим обмороком, то пусть отправляется обратно.
– Так что происходит? – снова задает вопрос Аарон и смеряет своих подчиненных внимательным взглядом.
– Н–ничего, босс, мы не причем, – произносят они дружно, заикаясь, и вдруг резко отпускают меня, я едва не заваливаюсь вперед, но Аарон успевает вовремя. – Мы ничего ей не сделали, честно! Она сама! И трогать не хотели, она помощи попросила!
– Вы не только глупые, но еще и невоспитанные! – ругаюсь сквозь слезы, лодыжка заболела сильнее. – Невежливо говорить о человеке в третьем лице, когда он рядом с вами!
– Я с ними позже разберусь, Анна, не переживай, лучше скажи, что произошло? – мягко просит Аарон.
– Лодыжка у меня застряла, неужели непонятно?! Или заразился недалекостью ума от своих оболтусов?! И вообще, если бы они тебя так не боялись, глядишь, помогли бы нормально, а то твои подчиненные смертельно боятся прикоснуться ко мне. Бесит. Все бесит. И ты бесишь. Примчался, чтобы спасти меня, а потом снова уйдешь, да?
– Я освободил твою лодыжку, все хорошо, – ласково произносит оборотень, полностью вытаскивает меня из–за дивана и усаживает себе на колени. – Я уезжал, прости, что оставил одну. Ты права, эти оболтусы никуда не годятся.