Я не знаю, куда он ездил, но начинаю догадываться. Мой рюкзак в клубе забирал его водитель, но в тот день Давид напрягся, изменился. Сейчас он не говорит открыто, что именно знает, но явно больше, чем мне бы хотелось. На вопрос лишь отрицательно мотаю головой.
– Мы обсудим это позже. А сейчас поедем обратно домой, тебе нужно больше отдыхать – резко закрывает тему, которую сам и поднял и я обескуоажена. Потому что настроена была на сложный, но откровенный разговор, – И не спорь со мной, ты уже достаточно дел натворила. И сейчас пыталась сбежать, наплевав на свое здоровье. Я не допущу, чтобы с тобой снова что-то случилось. С Арсением я сам разберусь, – смягчает тон, но не ждет моего ответа, а тут же поднимается на ноги.
Вот так, безапеляционно снова диктует мне, что делать. Хочу привычно возмутиться, протестовать, уйти, потребовать отвезти меня к себе. Но его слова хоть и звучат жестко, а пропитаны заботой. И это подкупает. Позволить себе побыть слабой рядом с тем, кто позаботиться. Никто не заботился обо мне по-настоящему и так искренне после смерти папы.
И я сдаюсь. Как минимум сегодня. Позволяю увезти себя обратно в его квартиру. В голове куча мыслей, они путаются, и я никак не могу выстроить понятную для себя картину. Давид ездил в клуб? Общался с Арсением? Что ему тот рассказал обо мне? Какие проблемы Давид имел ввиду. И что значит, сам разберусь. Он собирается отдавать за меня деньги? И теперь я буду должна уже ему. Мысли жужжат в голове словно пчелы в улье. И я не могу ухватиться толком ни за одну, чтобы прийти хоть к какому-то решению. Хотя бы для себя самой.
Я больше не прячусь целый день в спальне. Ловлю себя на мысли, что это уже как-то по-детски. Давид работает за ноутбуком, а я сижу на широком подоконнике, обсутроенном для этого в гостиной, и смотрю на город. Продолжаю обдумывать и крутить ситуацию в голове.
Почему он так настаивает, чтобы я сейчас жила у него. И что будет дальше, когда я наконец-то поправлюсь и слух полностью восстановится. Если бы не это обстоятельство, я бы давно обсудила с Давидом все, что меня волнут и возмущает в сложившейся ситуации, но пока полноценно этого сделать не могу. Раскручиваю дальше, как и зачем Олег оказался здесь утром? Ехал к Давиду, но не знал, что того нет дома? Или Давид отправил его сторожить меня. Не покидает чувство, что я упускаю что-то безумно важное.
За размышлениями проходит большая часть дня, с перывами на молчаливый обед. А потом еще несколько похожих монотонных дней. Давид больше не уезжает в клинику или еще куда-то. Продолжает работать из дома. Это странно, у него ведь бизнес, и не только в Москве. Боится оставлять меня одну?