На работе меня еще не потеряли, но пишу Мише с просьбой подменить меня в женских группах до конца недели. Он без лишних вопросов соглашается. Что делать дальше буду решать позже. Для начала нужно вернуться к себе в квартиру.
Давид весь вторник какой-то напряженный. Смотрит на меня реже, но пристальней, и взгляд такой острый. Делаю вид что легла спать раньше. Чтобы меньше с ним пересекаться, мне не по себе.
Я не привыкла жить с мужчиной на одной территории. Тем более на его территории. Мне некомфортно. Особенно когда я так и уязвима и отчасти беспомощна.
В среду просыпаюсь рано, отмечаю что гул в ушах уже второй день не возвращается. Слух еще полностью не вернулся, но кажется часть звуков уже проникает в мое сознание.
Давид присаживается передо мной, как той ночью, когда забрал с ринга. Берет за руки и заглядывает в глаза. Кончики пальцев покалывает от его прикосновений, а по телу прокатывается волнение. Но не такое как раньше, а более теплое, без паники. Как бы я не противилась и не пряталась от него все эти дни, с каждым днем этот мужчина все больше меня волнует, занимакь мои мысли. И сейчас, я чувствую, тот самый поворотный момент, когда я не могу притворяться. Нет, это не значит, что я хочу начать с ним отношения. Но ответить честно я готова.
– Почему ты добавила меня в черный список? – говорит медленно, почти по слогам, чтобы я легко поняла.
– Я испугалась, – говорю честно, именно сейчас не могу по-другому.
– Меня?
– Нет. Себя, – признаюсь и это признание обжигает внутри.
Я сбегала не от него, а от себя. Я боялась, что не смогу довериться, не смогу поверить, не смогу подпустить близко. Конечно, я боялась и ошибиться, снова вляпаться не в те отношения, о которых мечтают девушки. Быть униженной, растоптанной. Но первого я боялась больше, чем второго. Потому что, что делать если твою жизнь разрушили, я уже знаю. А вот как каждый день находится в постоянном мучительном ожидании подвоха, не представляю и не хочу.
От его близости, взглядов на меня, во мне каждый раз что-то ломается. По-немногу, но похрустывает внутри. Это тоже пугает. Если раньше мне было легко строить барьеры по отношению к мужчинам, последние пять-шесть лет, то сейчас рядом с Давидом, с каждым разом все сложнее. И я боюсь себя, боюсь, что сдамся.
Олег сразу вышел из кабинета, и мы остались одни. Даже не знаю хорошо это для меня или плохо.
– Злата, у тебя проблемы. Серьезные. Нежелание общаться со мной связано с ними? – задает очередной вопрос. По его взгляду понимаю, что он напряжен и злиться. На меня?