Вскоре начали собираться гости. Губернатор с супругой стояли у входа. Беляев с женой и детьми. Баранов с семьей. Баташев с детьми. Крылов в парадном мундире брандмайора. Савельев. Доктор Скрябин. Мои мастеровые, Семен Косых, Трофим, Филипп, Иван, Гришка, все в чистых рубахах, причесанные. Все поздравляли меня, жали руку.
Губернатор сказал:
— Ну что, капитан, дождались своего счастья! Поздравляю!
Беляев обнял:
— Александр Дмитриевич, я рад за вас! Очень рад!
Баранов похлопал по плечу:
— Говорил же, все образуется! Вот и женитесь!
Я благодарил всех, но слышал как сквозь вату. В голове одна мысль, о том что скоро приедет Елизавета.
Вошли в собор. Прихожане уже заполнили храм, пришли посмотреть на свадьбу известного инженера. Человек сто, может больше.
Я встал на место жениха, справа от аналоя. Рядом встал Баранов, он будет держать венец надо мной. Крылов встал чуть позади, тоже почетный гость.
Священник вышел из алтаря, высокий, седобородый, в золотых ризах. Отец Василий, настоятель собора.
Хор запел. Голоса чистые, высокие, заполнили весь храм.
Двери распахнулись. Вошла княгиня, за ней Елизавета под руку с отцом.
Я увидел ее, и невольно залюбовался.
Она в белом платье, длинном, с кружевами. Фата закрывает лицо. Букет белых роз в руках. Идет медленно и торжественно.
Князь вел ее к алтарю. Лицо строгое, но в глазах едва заметно блестели слезы.
Подвели Елизавету ко мне. Князь передал ее руку мне. Прошептал:
— Береги ее.
— Обязательно, ваше сиятельство.
Елизавета встала рядом со мной, слева. Рядом с ней княгиня, будет держать венец над дочерью.
Священник начал службу. Читал молитвы, кадил фимиамом. Хор пел.
Я слушал, но не слышал слов. Смотрел на Елизавету сквозь фату. Она тоже смотрела на меня. Губы дрожали, на ресницах блестели слезы.
Священник спросил:
— Имаши ли, капитане Александре, благое произволение и нуждное намерение пояти себе в жену сию Елизавету, юже зде пред тобою видиши?
— Имам, честный отче.
— Не обещался ли еси иной невесте?
— Не обещахся, честный отче.
Те же вопросы священник задал Елизавете. Она ответила тихо, едва слышно:
— Имам, честный отче.
— Не обещалася ли еси иному мужу?
— Не обещахся, честный отче.
Священник взял два венца, золотые, с изображениями святых. Один возложил на мою голову, другой на голову Елизаветы.
Баранов и княгиня подняли венцы над нами и так и держали.
Священник долго читал молитвы. Руки Баранова дрожали от тяжести венца, но он держал крепко.
Потом священник велел нам обменяться кольцами.
Я надел кольцо на палец Елизаветы. Она надела кольцо на мой палец. Я почувствовал как у нее дрожит ладонь.