Кража
Нет, так сразу не разглядеть. Непонятно, что там случилось.
Экипаж остановился у самого края строительной площадки. Я вышел, придержав полу сюртука, и окинул взглядом собравшихся.
Баранов стоял поодаль от недостроенных стен, рядом с ним Ноздрев в запыленном дорожном пальто, Степан с понурым видом и еще Осипов. Высокий, под сажень ростом, он держался прямо, несмотря на годы. Управляющий стало быть тоже приехал, опередил меня из города.
— Александр Дмитриевич, — Баранов указал на стройку. — Ну что позвольте поздравить, нас обокрали.
За спинами собравшихся толпились человек десять рабочих. Каменщики в запачканных известью рубахах, подсобники с усталыми лицами. Все молчали, переминались с ноги на ногу и косились на недостроенные стены.
Я направился к месту стройки. Частично возведенные кирпичные стены мельницы поднимались на высоту примерно трех аршин. Красный кирпич уложен ровными рядами, швы промазаны известковым раствором.
Углы выведены четко, отвесы соблюдены, работа Осипова сразу видна по добротной кладке. Но вокруг стен зияли огромные пустые пространства там, где еще вчера, судя по рассказу Ноздрева, лежали аккуратные штабеля кирпича.
Я обошел стройку по периметру. Слева от главной стены должны стоять бочки с известью, их нет. Справа, у самого края площадки, прежде лежали железные детали: скобы, петли и балки для перекрытий. Теперь только голая утоптанная земля и редкие обломки кирпича.
— Когда обнаружили пропажу? — я обернулся к Баранову.
— Рано утром. Осипов пришел первым, на рассвете, как всегда. Как только увидел, немедленно послал за мной.
Я посмотрел на мастера-каменщика. Осипов стоял неподвижно, руки сложены на груди.
— Что именно пропало?
Осипов заговорил негромко и размеренно:
— Вчера вечером, ваше благородие, все было на месте. Я сам обходил площадку перед уходом. Три штабеля кирпича, примерно три тысячи штук. Четыре бочки извести, почти полные. Железные детали: скобы, балки, хомуты. Сегодня на рассвете пришел, а половины нет.
Я медленно кивнул и направился к тому месту, где прежде стояли штабеля. Земля тут была утоптана и покрыта кирпичной пылью. Но отчетливо виднелись глубокие колеи, следы от тяжело груженых телег. Я присел на корточки, внимательно рассматривая отпечатки.
Здесь проехали три, а возможно, четыре подводы. Колеи глубокие, воры загрузили телеги основательно.
Я провел ладонью по краю одной колеи, оценивая глубину отпечатка. Около половины вершка, значит, груз тяжелый, не меньше тридцати пудов на каждую повозку.