Не объяснял он многого. Отчасти я понимала, что не должна все знать — некоторое из того, что я о нем знала, приводило меня в ужас, который я никак не могла соединить с нежным и внимательным мужем, появляющимся в моей спальне. Но желания знать больше это все равно не отменяло. К сожалению, Ингренс далеко не всегда желал открываться, объяснять причины своих поступков и рассказывать о планах. Но я продолжала спрашивать, помня о том, что мне разрешили. Ингренс на вопросы не сердился, он тоже помнил, что разрешил спрашивать. Это второй отчетливый ритуал, который у нас появился: мой вопрос — и его ответ. Иногда ответ был уклончив, а порой — Ингренс отвечал так полно, что в моей голове раздавался взрыв еще из сотни вопросов, а после требовалось несколько часов на переваривание ответов.
— Помнишь, ты сказал, что увидел меня у Хрисанфра не впервые? А когда увидел?
Мы прогуливались по небольшой роще, что стояла у замка. Зимние деревья воздевали голые ветки в небо, моля о весне. Но до нее было еще далеко.
— Это? — Пепельные ресницы прикрыли светлые глаза на несколько секунд. Мне казалось, что Ингренс думает всегда — выдавать информацию или нет, сколько выдавать, с какой стороны выдавать, достоин ли собеседник сведений вообще. В этот раз Ингренс решил быть щедрым. — А, да. Несколькими днями раньше. Род Зеленохвостых предложил мне сделку: они поддержат меня, если я лишу титула твоего отца. Я тогда выпил зелье призрачной тени и прилетел на разведку. Я искал слабые места у твоего отца. И нашел тебя.
Рассчитывающая на романтичное описание первой встречи, я смогла только открыть рот, затормозить и возопить:
— Что-о-о? Какая еще сделка с Зеленохвостыми?
— Отец тебе не говорил? — Ингренс не удивился.
Оставшись невозмутимым, он начал рассказывать. Голос лился в мои уши как ртуть, повествуя невероятные, ужасные вещи: что Ингренс договорился с Хрисанфром и его отцом, что те хотели убрать папу, завладеть нашими землями; что сделка была неплохой, но ему нужно было больше. Очень спокойно Ингренс сказал, что не особенно хотел усилять Зеленохвостых, и предпочел для начала тайно посетить нас. Тогда он и увидел меня, тогда и придумал другой план. А чтобы точно меня убедить — принес труп на земли Зеленохвостых и назвал это провокацией Запада.
— Тот убитый? Так это все же ты? Ты… ты обманул меня? — я смотрела на мужа с ужасом.
Он отрицательно качнул головой, не подтверждая.
— Не сказал бы. Лишь добавил штрих, важную достоверную деталь. Я не говорил, что не убивал, просто задавал вопросы. Ты сама сделала нужный мне вывод.