— Мы можем наделать таких делов, что потом три поколения будут разгребать, — жёстко ответил ему. — Эти технологии как чума, по сравнению с которой химеры Астария покажутся детской страшилкой. Поэтому доступ к этим материалам будет только у меня и у узкого, специально отобранного круга лиц, которые все до единого висят клятве крови. И работать они будут под моим личным контролем. Вспомни накат Пауков, чего нам стоили потери. А ты хочешь чуть ли не в открытую махать перед носом этим оружием перед дворянами без мозгов!
Магистры облегчённо выдохнули. Они, в отличие от гнома, прекрасно понимали, с каким дьяволом мы тут имеем дело. Гном что-то пробурчал себе в бороду, но спорить не стал, битва в Долине была еще свежа в его памяти, когда Белегару пришлось ронять на землю огромный крейсер, до последнего находясь в капитанском кресле.
— Ворон, обеспечь периметр. Три кольца охраны, магические барьеры, сенсоры. Ни одна мышь не должна проскочить. Допуск только высшего уровня.
— Будет сделано, — кивнул Ворон.
Я ещё раз окинул взглядом этот храм безумной науки. Трофеи… Иногда они бывают опаснее любого врага. Эти знания были ключом к невероятной мощи, но в то же время ящиком Пандоры. Браслет на руке фиксировал пару рабочих консолей, запитанных от наших магических кристаллов. Похоже, Астарий это и есть резервный план эмиссаров. Не получилось задавить степняками, они тут же переключились бы на адаптированные технологии. И моя задача была в том, чтобы этот ящик оставался закрытым. По крайней мере, до тех пор, пока я не буду уверен, что смогу контролировать то, что сидит внутри.
Пока мои вояки выскребали остатки армии Астария из подвалов и чердаков, а учёные с восторгом и ужасом ковырялись в трофейных технологиях, София развернула свой собственный, не менее кровавый экономический фронт. И, видит бог, в этой войне она была страшнее любого танкового корпуса.
Временной штаб-квартирой для неё и её «пингвинов», как я мысленно окрестил её команду финансистов и юристов, стал особняк одного из казнённых Астарием герцогов в соседнем городе. Роскошный, но безвкусный дворец, который мои штурмовики брали с боем, теперь превратился в улей. По мраморным полам сновали хмурые люди в строгих костюмах, в воздухе пахло не духами и вином, а дорогим кофе. Вместо картин на стенах висели графики и схемы финансовых потоков Лирии, точнее, того, что от них осталось.
София, в строгом брючном костюме, стояла посреди зала, как дирижёр перед оркестром.
— … нет, меня не интересуют его заслуги перед короной. Меня интересует вот эта сделка по передаче земель в Западной марке. Она была проведена с нарушением трёх имперских указов и четырёх законов о наследовании. Маркиз Удо был на тот момент под следствием по подозрению в государственной измене. Соответственно, сделка ничтожна, земли конфискуются в пользу короны Лирии. Следующий!