Ответом ей было лишь неловкое, но от этого не менее красноречивое молчание. Дело в том, что жена царского приближенного, урожденная графиня фон Буксгевден, за несколько лет жизни в Москве так и не удосужилась выучить русский язык. Жена Кароля все время проводила в Кукуе, обитатели которого были сплошь иностранцами, а немногочисленные русские гости, как правило, знали немецкий или шведский. Тех же, кто не разумел ее речь, фрау фон Гершов не удостаивала общением.
— Досадно, — поморщилась Катарина, отметив про себя, что ее первая дама вовсе не так умна, как ей казалось ранее. — Но как же нам разговаривать?
Недоуменные взгляды новых подданных красноречиво свидетельствовали, что никто из них немецкую речь не понимает. То же самое было со шведским и латынью. Государыня даже хотела сдаться и послать кого-нибудь за толмачами к мужу, но тут ее внимательный взгляд упал на двух девушек, державшихся в сторонке от основной массы боярынь. Старшей из них не было на вид еще и двадцати, но она уже вступила в пору своего расцвета. Точеные черты лица, сияющие глаза, четко очерченные губы и природный румянец вместе создавали такую необъяснимую прелесть, что будущая царица не могла не почувствовать укол женской зависти.
Ее спутница была еще совсем девочкой, лет, наверное, не более тринадцати, однако и в этом весьма юном возрасте чрезвычайно милой. Чувствовалось, что через год или два, когда она станет входить в возраст, ее красота лишит покоя не одного благонравного юношу, но уже и сейчас ею хотелось любоваться.
В отличие от прочих женщин, явно злоупотреблявших косметикой, лица их были чисты, румянец естествен, а губы алые от природы. Наряды этих боярышень также отличались скромностью декора, хотя при внимательном взгляде было видно, что сшиты они очень искусно и из дорогой ткани.
Но самое главное, что привлекло внимание герцогини — насмешливая улыбка младшей девушки, которую та и не подумала скрывать. Похоже, она догадалась о причине заминки и откровенно забавлялась ею.
— Вы меня понимаете? — резко спросила Катарина.
— Да, ваше величество, — на хорошем немецком отвечала девочка, сделав при этом самый настоящий книксен.
— Почему же вы до сих пор молчали?
— Благовоспитанной девице в моем возрасте не следует отвечать взрослым, пока ее не спрашивают! — с самым серьезным видом отвечала та.
— Это похвально, — ничуть не смутилась шведская принцесса. — Как ваше имя, дитя мое?
— Мария Пушкарева, ваше величество!
— Мне знакома ваша фамилия. Вы дочь одного из бояр моего царственного супруга?
— Нет, государыня. Мой отец командует Стремянным полком.