Надо сказать, к таким наездам я совершенно не привык. Женщины, время от времени появлявшиеся в моей жизни, пока я странствовал, ничего подобного себе не позволяли. Приближенные также если имеют ко мне претензии, то выставляют их крайне завуалированно, начиная свою речь с пространных цитат из Священного Писания, а также отсылок к мудрости древних. Дескать, мы от Святого Владимира эдаких непотребств не видывали и дальше не надобно, хотя на все, царь-батюшка, твоя воля!
— Это от Смуты память осталась, ваше высочество, — приходит мне на помощь Рюмин. — Не единожды весь Кремль горел, будто свечка.
— Но ведь это было семь лет назад, — проявляет осведомленность мой наследник. — Неужели нельзя было все исправить?
Если раньше и были какие-то сомнения, с чьего голоса поет эта маленькая птичка, то теперь они отпали окончательно. Конечно, разлюбезная моя Катарина Карловна времени зря не теряла и все, что считала необходимым, в голову нашему сыну внедрила. Но тут мы еще посмотрим, кто кого!
— Карл Густав, ты видел моих солдат?
— Да, отец.
— У меня был выбор: восстанавливать дворец или армию. Я выбрал армию и отвоевал с ней назад Смоленск, вернул Новгород и отбил новое вторжение Владислава Ваза. А если бы я начал с ремонта этих покоев, в них бы сейчас пировал наш родственник и смеялся над моим глупым решением. А что скажешь ты?
— Конечно, войско важнее! — горячо отвечал сын, как и всякий мальчишка, предпочитавший игру в солдатиков куклам.
— Завтра я покажу тебе Оружейную палату, в которой мастера делают доспехи и вооружение. Потом мы пойдем в литейный двор, посмотрим, как льют пушки. Зайдем в казначейство, и ты увидишь, как чеканят монеты. И тогда ты скажешь мне, что важнее для государства.
— Я понял вас, отец.
— И запомни еще одну вещь, малыш. Она пригодится тебе, когда ты сам станешь править. Сколько бы у тебя ни было ресурсов, на все их не хватит! И государево дело, сиречь искусство управлять, в том и заключается, что нужно уметь отличать главное от второстепенного.
— Я запомню ваши слова, отец!
— А теперь беги к матери.
Мальчик послушно кивнул и отправился на женскую половину дворца. Пока его место там. Скоро по моему приказу соберутся его сверстники со всех краев нашего царства и станут ему товарищами в играх, учебе, а потом и в жизни. Большинство, конечно, будет из самых знатных и влиятельных московских родов, но не только.
— Смышленый, — немного подобострастно похвалил моего сына Клим.
— Весь в мать! — криво усмехнулся я, разом отбив у дипломата желание льстить.
— Крестить-то когда царевича станем? — уже обычным тоном спросил Рюмин, с полуслова понявший намек.