Окружающая меня реальность давно и прочно напоминала какую-то безумную ролевую игру, но с той существенной поправкой, что в нормальной игре после принятия неверного решения ты обычно материшься, загружаешь последнее сохранение и идёшь на кухню заваривать себе чай. Здесь же плохое решение оставляло тебя лежать на холодном полу с пробитым виском, рваной икрой и очень полезным жизненным опытом, если тебе, конечно, повезёт выжить. Но сама система развития, как ни крути, была простой и понятной. Есть уровни. Есть параметры. Есть пределы этих параметров. И есть навыки, которые, насколько я успел понять, не растут от одних лишь добрых пожеланий и правильного внутреннего настроя. Хочешь стать сильнее — плати Очки Системы, либо вламывай в спортзале как Мистер Олимпия, рискуй своей жизнью, учись, тренируйся, ищи новые карты и выживай там, где любой нормальный человек уже давно должен был лечь на землю и тихо скончаться.
Сила, достигшая значения девять из одиннадцати, уже позволяла мне делать то, о чём всего месяц назад я бы мог прочитать разве что в дешёвом фэнтези и лишь снисходительно хмыкнуть. Таскать по две сотни килограммов породы за одну ходку. Удерживать на древке копья вес здоровенной пантеры. Работать в кандалах после жестоких побоев и всё равно не разваливаться на части. Смог бы я проделать нечто подобное до прихода Системы в мою жизнь? Да я бы после нескольких ходок с двумя обычными вёдрами камня, скорее всего, просто лёг бы где-нибудь у стены, обнял бы коромысло и попросил бы оставить меня в покое до следующего геологического периода. А теперь вот я сидел в тёмном подземелье, рассуждал о новом Е-ранговом навыке и прикидывал, как бы мне незаметно утащить две мясные туши мимо собакоголовых надзирателей. Вот она, наглядная эволюция личности. Был человек-человеком, а стал проблемой.
Я спрятал карту в пространственный перстень и наконец вернулся к практическим вопросам. Утащить пантеру целиком было невозможно. Она была слишком тяжёлой, слишком заметной, и с неё натекло слишком много крови. Подземную корову тоже нельзя было просто так взвалить на плечо и гордо принести в лагерь к остальным рабам, потому что первый же встречный кинокефал тут же поинтересовался бы, с чего это у презренного имущества вдруг появился собственный мясной рацион и почему оно, не поделилось добычей с хозяевами. Значит, действовать нужно было тихо и незаметно. Разделать хотя бы часть туш. Спрятать мясо в перстень. Кровь по возможности размазать по земле, следы запутать, а сами туши оттащить куда-нибудь в тень или оставить так, чтобы всё выглядело как результат обычной охоты подземного хищника. Правда, с последним пунктом возникала некоторая сложность, поскольку обычная охота подземного хищника крайне редко заканчивается тем, что сам хищник лежит рядом со своей добычей с огромной дырой в груди от системного копья.