Образ дополняли свалявшиеся в сальные колтуны волосы и невероятно плоское широкое лицо, вызывающее стойкие ассоциации с грубо вырезанной из гнилого полена маской первобытной злобы. В качестве брони он использовал смердящую кожаную одежду, небрежно сшитую толстыми жилами из лоскутов разной выделки. Его широкую грудь украшали примитивные подвески из пожелтевших костей и мелких острых зубов, а от всего тщедушного тела невыносимо разило едким костровым дымом, подвальной сыростью и въевшейся в поры старой кровью. При детальном изучении в упор этот коротышка совершенно не производил впечатления жалкого, забитого дикаря, которого можно напугать громким криком. Он был отталкивающим, это несомненно. Омерзительно грязным, безусловно. Однако на его потёртом поясе уютно расположились весьма добротные инструменты для лишения жизни, включающие кривой нож, компактный, но увесистый топорик с удобной рукоятью и целый набор тонких метательных дротиков в плотном кожаном чехле за спиной. Для существа, едва достающего мне до груди, подобный арсенал представлял собой крайне серьёзный и весомый набор аргументов в любой подземной дискуссии.
Я сместил фокус зрения, сосредотачивая внимание на бьющемся теле. Полупрозрачные строчки привычно легли поверх реальности, услужливо подсвечивая статус пленника.
Дунгак. Юнит. Ранг F. Уровень 4.
— Этот юнит, — негромко сообщил я. — Ранг F, четвёртый уровень. Что второй?
— Это не безмозглое животное? — удивлённо спросила Фэйа, возвращаясь на исходную позицию и внимательно осматривая своды. — На поверхности их считают за зверей.
— Угу, ты абсолютно права, — хмыкнул я, чувствуя, как напрягаются мышцы спины. — Этот точно разумный. Что второй? Молдра?
— Юнит. Ранг F. Уровень втрой.
Дунгак под моей тяжёлой рукой вдруг яростно дёрнул головой, предприняв очередную отчаянную попытку прокусить ладонь. В ответ я достал кусок кожаной портянки из кольца и с безжалостным нажимом вдавил лоскут глубже в его разинутую пасть, заставив дикаря подавиться собственным рычанием, и низко наклонился к самому его уху, обдавая запахом пота.
— А теперь послушай меня внимательно, уродец, сейчас мы будем беседовать. Очень подробно, — процедил я. — Если ты надумаешь завизжать, стоящая рядом эльфийка радикально упростит нашу коммуникацию, отделив твою голову от туловища. Если попытаешься пустить в ход зубы, Зэн с огромным удовольствием тебе что-нибудь сломает ещё. А если решишь соврать, то вон тот твой собрат, сразу поймёт правду ты говоришь или упражняешься в дикарском творчестве. Усвоил?