— А ведь мы теперь будем нашу эскадру не догонять, а прорываться, отбиваясь со всех сторон!
Михлука с мостика всматривался в растущие силуэты — теперь ему стало ясно, почему японские крейсера отошли после гибели флагмана, держались на отдалении и в новый бой не ввязывались. Они просто ждали подкрепления, и теперь роли поменяются — японцы их окружают…
Старые броненосные крейсера 2-й Тихоокеанской эскадры.
Схемы бронирования и артиллерийского вооружения
По корпусу броненосца «Наварин» словно чудовищными молотами били без всякой передышки. Эйфория от недавних побед схлынула — все русские моряки стали предельно серьезными, и командующий 2-й Тихоокеанской эскадрой особенно. Фелькерзам только сейчас начал полностью осознавать, как погибали русские корабли в той истории.
Дмитрий Густавович напряженно смотрел в узкую щель амбразуры боевой рубки — на удалении тридцати пяти кабельтовых шли проглядывавшиеся в туманной дымке броненосные крейсера Камимуры, стрелявшие практически беспрерывно. По их бортам постоянно пробегала цепочка вспышек — будто огненные цветки на секунду распускали свои лепестки. Вот только красота эта была страшной — она несла смерть.
Пять минут назад вражеские снаряды проломили тонкую броню каземата на «Сисое Великом», и, по всей видимости, разметали наспех возведенные противоосколочные стенки — внутри начался жуткий пожар. То, что случилось в прежней истории, повторилось вновь в этой, от судьбы, видимо, не уйдешь, а у истории громадная инерция. Но старый броненосец упорно не желал выходить из строя, принимая на себя вражеские снаряды и вздрагивая от постоянных попаданий.
Броненосный крейсер «Адмирал Нахимов» горел, и начал ощутимо припадать на нос — защитного пояса в оконечностях на нем не имелось, и потому он мало подходил для эскадренного боя. В носовом барбете, похожем на башню, так как он был сверху прикрыт бронированным колпаком в два с половиной дюйма толщиной, заклинило площадку. Но две других установки — бортовая и кормовая, продолжали вести огонь. А вот следующие за «Наварином» броненосцы береговой обороны выглядели жалко, им сильно досталось. Оба горели, и, что самое плохое, на них имелись разрушения — небольшие корабли заметно кренились. Видимо, вражеские снаряды попали в оконечности корабля, не прикрытые броневыми плитами, и справиться с обширными затоплениями команде не удавалось.
В общем, за исключением головного и концевого броненосцев, изначально предназначенных для эскадренного боя, судьба всех трех «адмиралов» вызывала у Дмитрия Густавовича серьезное беспокойство. Их бы сейчас заменить старыми крейсерами — те имели полный броневой пояс по ватерлинии, способный выдержать попадания 203 мм и 152 мм снарядов, но «князей» было не видно, словно пропали, сгинули бесследно.