«Я люблю тебя».
«Я люблю тебя».
– Всё будет хорошо, – повторила Иде вслух, когда они наконец разомкнули объятия.
«Письмо уже должно было дойти. Я думаю, госпожа Торре ждёт. Ада и Ласси…»
«Конечно».
«Пиши, если что-то новое… Газеты до Ильмора доходят нескоро».
«Да. Но всё будет в порядке. Ты знаешь, владетель дал слово».
«Будь осторожен».
«Ты тоже».
И всё – она пошла к поезду, где, ехидно ухмыляясь, махала им с подножки госпожа Анна.
«Ты ведь знаешь, что дело не только в Стуже, вероятностях, видениях и голосах, Эрик? Ты знаешь?»
Он вздрогнул – никогда прежде их связь не была так сильна, никогда он не слышал её голос столь отчётливо и ясно.
Она и Анна помахали ему, и он поднял руку в ответ. Двери закрылись – и поезд тронулся, быстро набирая скорость.
Перед тем как отправиться в город с группой кьертанских придворных, от которых позже он надеялся избавиться, Унельм в очередной раз покрутил в руках посылку Веррана.
Совершенно гладкий ящик – ни швов, ни зазоров, ни стыков. Тяжёлый, будто и не ящик вовсе, а просто брусок из неведомого материала… Головоломка? Загадка, которую под силу разгадать только адресату?
В любом случае проявлять излишнее любопытство не следовало.
В этот раз группа кьертанцев собиралась осматривать главный порт Фора.
Если очень повезёт, может, прямо сегодня удастся узнать что-то о Лио Санпо, которого называют Красным Драконом или Пятном… А если нет – что ж, Унельм изучит порт, чтобы потом, ночью, знать, куда идти. Порты Вуан-Фо наверняка кишмя кишат подозрительными и опасными людьми, а значит, осторожность не повредит.
По пути к месту сбора он зашёл к местным посыльным – в их обители кьертанцам можно было отправлять личные письма. Унельм писал на простой почтовой бумаге Олке – иносказательно, как они и договорились, – и на роскошных открытках с видами Вуан-Фо родителям и Сверчку. Тот написал ему недавно, что получил в пансионе разрешение провести часть каникул у родителей Ульма, в Ильморе. Тем лучше – но почему-то, отвечая на его по-ребячески восторженное письмо, Унельм ощутил смутную грусть.
Выдвинулись в город в закрытых шторами из золотой парчи паланкинах. Паланкины защищали от солнца и любопытных взглядов, но Унельм предпочёл бы идти пешком, глазея на людей, покидающих дворец и поднимающихся к нему, и мулов, гружённых товарами, и драгоценных коней вельмож.
По крайней мере, в городе им дали выйти, и Унельм, держась остальных – до поры до времени, – последовал за сопровождающим из Вуан-Фо, который на хорошем кьертанском рассказывал гостям о маленьком храме Тиат, построенном, по легенде, царицей летучих обезьян, и о резиденции Лин-то, пожертвованной городу после Недели Пожаров, и о фонтане Истины – туда следует бросить монетку, если желаешь доискаться до правды.