— Это только ваши предположения?
— Сделанные на основе агентурных данных. Источники, понятное дело, я раскрывать не могу. Но мне известно, что в ближайшие месяц-два Германию попытаются вывести из игры. Как именно? Не знаю. От убийства президента до организации красных революций. Возможно, какой-то микс.
— Почему именно красных революций? — спросил Герман Геринг, выполнявший роль военного атташе при посольстве.
Фрунзе глянул на него и вполне дружелюбно улыбнулся.
Его отец был высокопоставленным чиновником и личным другом Отто фон Бисмарка. Представитель так называемой белой кости — потомственных офицеров Германии, да еще с хорошей родословной. Да, мать происходила из крестьян, но вот отец был исключительно породист, хоть и не знатен. Его родословная местами прослеживалась до X–XI веков и имела массу очень интересных хвостов. Например, в двадцать четвертом колене он был потомком короля Венгрии Белы II, а в двадцать восьмом — аж самого Ярослава Мудрого. Но в том списке и фигур поменьше хватало, как и родства, связывающего Германа со старой германской элитой самым тесным образом.
В партию НСДАП он в свое время вступил не просто так. А с тем, чтобы представлять там интересы военно-промышленной аристократии. Занимая очень важное второе место, сразу за спиной фронтмена, то есть непосредственного руководителя. Идеологически же Герман, судя по всему, был предельно индифферентен. Во всяком случае, кроме реальной власти, ему ни до чего особенно дела не было. И он доверялся в таких вещах тем, кого считал компетентным. Тому же Гитлеру.
Теперь партии не стало. Как и фюрера.
Физически.
Расклады поменялись. Но Герман опять находился на коне, оказавшись на самом важном участке — крайне выгодного сотрудничества с СССР. Благо, что энергии и ума ему хватало с лихвой для выполнения самых сложных поручений. Разве что наркотики немного создавали ему проблемы, но без них он пока обходиться не мог — подсел после ранения, полученного во время Пивного путча, используя в качестве обезболивающего.
— Чтобы скомпрометировать нас, — вкрадчиво произнес Фрунзе. — Мои слова могут выглядеть пустыми, поэтому наше посольство в Берлине готово открыть для вас свои двери. Без лишней огласки. Ничем подрывающим суверенитет Германии мы не занимаемся и готовы это подтвердить документально. Если потребуется.
— Вы думаете, что есть угроза даже для президента?
— Если его убьют, то на время Германия потеряет управление. Что откроет окно возможностей для разного рода действий. У него огромный авторитет, который не замечается, пока он жив и трудится. Когда же уйдет, то может образоваться вакуум и хаос. Ненадолго. Ни англичане, ни французы не готовы к серьезной войне. Но к ней не готовы и мы. Они могут попробовать сыграть ва-банк и пойти на оккупацию Германии по какому-нибудь надуманному поводу. Для этого им нужны поводы и подходящие обстоятельства, чтобы сделать это максимально бескровно для себя.