— Матвей сказал, что народишко по всей Москве победу над погаными праздновать будет, — под перекрестьем наших с Михаилом глаз нехотя сознался глава царской охраны. — Через какие ворота в город не въезжай, всё равно набегут. А здесь у окольничего служивых людишек немало. Он даже у владыки для этого патриарший полк выпросил. Случись баловство какое или буянить кто удумает, сразу на охальников навалятся.
Ну, теперь хотя бы понятно, почему Никифор на сговор с Лызловым пошёл. Так-то он с главой тайного приказа не сильно ладит. Дополнительными мерами безопасности начальника моей охраны Матвей купил. Вот только моим мнением никто из этой парочки поинтересоваться не удосужился!
— Ладно, — махнул я рукой. Мы уже въезжали на Красную площадь. — Недосуг мне сейчас. На кол вас с Матвеем и завтра посадить можно.
Скопин-Шуйский рассмеялся, не сводя насмешливого взгляда с вытянувшейся физиономии главного рынды. Я тоже улыбнулся, чувствуя, как поднимается настроение.
Как-никак с полной победой с чужбины вернулся. Живой, практически не покоцаный, даже рёбра после того злополучного падения с коня не болят. Считай, полгода дома не был. Машку обниму, Ксению с Настей, на племянника погляжу. Перед самым отъездом я успел на подворье Скопиных-Шуйских заглянуть, но через ворох укутавшего младенца тряпья, только закрытые глазёнки разглядеть смог.
Да и новостей хороших хватало. Я ещё и до Москвы доехать не успел, как меня ими радовать начали: тульские мастера утверждали, что создали порошок, похожий по описаниям царя-батюшки на цемент, из-под Ярославля пришла первая партия стекла, Кеплер был в полном восторге от созданной им новой подзорной трубы. Но главной новостью было, конечно, найденные на Алтае залежи серебряной руды. Лызлов ещё когда ко мне гонца под Азов прислал, сообщая об подавленном стрелецком бунте, на это намекнул, упомянув, что один из мятежных полков дальше за Камень (Урал) рудознатцев сопровождать отправлен. О большем, ссылаясь на чрезвычайную важность новости и опаску, что гонца по пути могут перенять, этот хитрован не доложил, заставив меня терзаться в сомнениях. Да что там говорить, если об открытии рудника даже оставленный большим воеводой на Москве князь Иван Куракин не знал! Люди Лызлова гонца Болотникова сразу после въезда в город к главе тайного приказа завернули и он этими сведениями только с Кузьмой Мининым поделился. Да и то только потому, что без главного начального человека над государевыми розмыслами нормальный обоз не собрать.
Мда. Что-то много в последнее время Лызлов на себя брать начал. Не по чину. Нужно будет к главе тайного приказа присмотреться. Хотя, конечно, будет забавно на вытянувшиеся физиономии Куракиных посмотреть, когда князья поймут, что бывший холоп от них столь важное известие утаил и самолично посылкой обоза под охраной стрелецкого полка на Алтай распорядился.