— Что бы кши (черкесский князь) Идар приказал своим узденям (личный конный отряд кши) мне голову срубить? В другой раз продать себя в неволю, я не дам, — пожилой черкес упрямо мотнул головой и, отложив в сторону лопату, потянул из рук Андрия ковш. — Вот возьмём Азов, всё что есть за доброго коня отдам! — Азамат неожиданно улыбнулся, мечтательно закатив глаза. — И к кши Подопригоре узденем попрошусь. Он, сказывают, хороших воинов охотно берёт.
Андрий тяжело вздохнул. Сам он мечтал попасть в кирасиры. И одеты не хуже польских гусар, у самого царя на виду, жалование опять же немалое. Заедет когда-нибудь ненароком в родной хутор, батюшка и не признает, в ноги кинется. О том, чтобы за плеть взялся, как в былые времена, и подумать немыслимо! И девки все за ним табунами потянутся. Любую выбирай. Эх! Вот только в кирасиры ох как нелегко попасть. Новые хоругви, государь, из-за скудости в казне покуда не набирает, а в один из старых полков попасть, так только на место погибшего. И тут либо по особому распоряжению царя или генерала Малого, либо латаный после погибшего кирасира доспех вместе с конём за свой счёт покупай. А это такую деньгу иметь нужно, никакой доли с крымского похода не хватит!
— А ты, дядько Фрол, когда из похода вернёмся, чем заняться думаешь? — спросил юноша у подошедшего к бочке московита.
К слову сказать, работали землекопы своей охотой, без присмотру. А потому и передохнуть, коль нужда пришла, могли без оглядки на несуществующих надсмотрщиков. Той же водицы испить, по нужде отойти, дух перевести. Никто не закричит, стращая наказанием, плетью над головой не замашет. Другое дело, что если кто всерьёз от работы увиливать станет; сами же сотоварищи по шее накостыляют, а то и вовсе прочь из землекопов попрут. Нечего себе будущую долю в добыче за счёт чужой хребтины зарабатывать!
— Лавку на Москве открою да торговать попробую, — на очередное, просвистевшее над головами ядро, старик не обратил никакого внимания. Привыкли за эти дни. — Сейчас вои в полцены свою добычу сбывать начнут, — пояснил он свою мысль. — Много добра с собой из похода приволокут. Если как можно больше скупить и до поры придержать, хороший барыш получить можно.
— А до той поры на что жить будешь? — скривился Азамат. — Там не менее года выжидать нужно.
— А обратно за заимкой следить попрошусь, — хитро прищурил глаза бывший тать. — Царь-батюшка, конечно, Кефе без нашей помощи взял, но всё же этот город захватить, мы его надоумили. Думаю, в такой малости мне, Фёдор Борисович не откажет.
— Не откажет! — скептически хмыкнул работающий рядом бородач. — Ишь ты, сам царь о нём печалится должон! Ты переживи ещё эту осаду, а уже потом о своей заимке хлопочи. Не сегодня-завтра — быть штурму.