— Ваши предложения, господа! — призвал я собравшихся проявить инициативу. — Одно скажу, что если не получится выйти из положения не проиграв, то я за то, чтобы корабль топить. Врагу не сдается наш грозный… Митава.
Некоторое время все молчали, а после Григорий Андреевич Спиридов, нахмурив густые брови, обрисовал общую обстановку:
— Рядом у нас два французских линейных корабля. Еще два могут быть недалече. Я узнал 64-пушечный «Ахилл». Он, верно, и флагман. Уйти мы могли бы — при удобном ветре. Небольшой туман нам в помощь…
— И не токмо он, отроки, но и Господь смотрит на вас, как и Богородица, что Россию защищает от супостатов! — пробасил приближающийся голос.
Это был священник, который теперь направился к нам, а до того я заприметил его у стоящих в сторонке офицеров-отказников. Что-то он им вещал. Ели призывал к сопротивлению, то одно; если же обсуждал обеденное меню, то это совсем иное. Ну не могу я в каждом священнике видеть хорошего человека. Немало во мне еще от борца с «опиумом для народа», пусть впоследствии и пересмотревшего свои взгляды.
— Отчего меня не позвали? — с упреком спросил батюшка.
Все засмущались, а меня так и распирало сказать, почему. Да потому, что я не слышал сегодня священника, который призывал бы не сдаваться. Промолчал, выходит.
А сейчас что изменилось?
— Ослушались вы приказа… — продолжал батюшка вещать. — Но на то благословение даю вам. И пущай меня Синод Священный осудит, но латинянам сдавать корабль русский я не хочу.
— Батюшка, а идите… Команду поувещевайте, чтобы они так же думали, — вежливо я направил священника заниматься его непосредственными обязанностями.
Получив гневный взгляд от батюшки и не поморщившись, я продолжил буравить его взглядом, и священник все же подчинился. Да и что ему делать на таком вот нашем скором военном совете?
— Я слушаю вас… — сказал я, обращаясь к трем офицерам.
Балтийское море. Район Данцига. Борт французского линейного корабля «Ахилл».
25 мая 1734 года
— Пьер, я рад вас увидеть вновь. Крайне странное стечение обстоятельств, но встреча все же приятная, — сидя на палубе линейного корабля «Ахилл», распивая за малым столиком вино и закусывая твердым сыром, вел беседу шеф-эскадр морских сил Франции Жан Андре Баррай.
Напротив него сидел и как ни в чем не бывало пил вино капитан русского фрегата «Митава» Пьер Дефремери. Он прибыл на французский флагман с тем, чтобы увещевать своих соплеменников-французов разойтись миром, но, как видно, миссию свою провалил. К слову, мичмана Войникова, прибывшего для переговоров к французам первым, к столу, в отличие от Дефремери, не пригласили.