— А это кто? — спросил я, указывая на ещё одного, который жался к борту, будто желая спрыгнуть с корабля, и был он одет в отличный от русских мундир. — Француз?
— Je suis envoyé par Monsieur le lieutenant-général Barray. Votre capitaine a donné l’ordre de rendre la frégate [фр. я послан господином шеф-эскадром Барраем. Ваш капитан дал приказ о сдаче фрегата], — прощебетал, как скороговорку, француз.
Не сказать, что я был полиглотом, хотя немецкий знал хорошо, ну и английский неплохо, как языки потенциального врага. В КГБ без этого было никуда. Сказанного доподлинно не понял, но общий смысл уловил и по-французски.
— Арестовать и этого француза. Потом выменяем на капитана! — сказал я, и последовал арест.
Все… Теперь нужно было решать, как сопротивляться.
— Офицеры, ко мне. Вот вы — я на секунду задержался в размышлении, как же обратиться к своему условному «сержанту». — Вам обеспечивать порядок на корабле.
— Будет сделано, ваше благородие! — радостно, даже с азартом сказал тот.
Я рукой подозвал офицеров в сторону, и их оказалось всего трое.
— Трое офицеров? — спросил я, силясь вспомнить, а сколько вообще должно быть на фрегате офицерского состава.
— Кого вы арестовали, капитан и мичман Войников — у французов, иные офицеры отказались… Кхм, они выразили свое несогласие, но не будут мешать, — сказал Харитон Лаптев.
— А остальные? — спросил я, вспоминая, что на фрегате должны были быть и другие офицеры, да и видел я их, стоящих в стороне.
— Секретарь, ундер-лейтенант, комиссар и констапель устранились, — сообщил мне Спиридов. — Гардемаринов же не звали, боцмана и шхипера также, боцману нужно следить за матросами, да и не по чину ему [орфография наименования чинов во флоте сохранена, как было на 1734 год].
Я хотел было дать приказ, чтобы арестовали всех отказников, однако пока решил сильно не злоупотреблять первоначальным успехом. Самоустранилась часть офицеров? Пусть стоят в сторонке, трусы. Начнем действовать, и у них будет шанс восстановить свою честь. Стоит вспомнить, что русский флот сейчас не в том положении, чтобы арестовывать или расстреливать морских офицеров. Кадры нужно беречь. Тем более, на Митаве, одном из немногих кораблей, построенных недавно.
Я кое-что вспомнил про этот корабль, жаль, немногое. Построен он был во времена правления Анны Иоанновны. Если я получил новую жизнь, то именно в ее правление. А что мне с этим делать, я подумаю потом. Пока что я не могу допустить, чтобы русские сдавались. Кому? Французам? Хотя в этом времени они, наверное, считаются сильными. Ну да и Наполеону мы понаддавали затрещин!