— Это кто здесь сдаваться собрался, морда ты фашистская! — выкрикнул я.
Не знаю, реконструкторы ли это, и куда подевались эстонские пограничники с русскими моряками, которые между собой дрались, когда я потерял сознание. Но сдаваться никто не будет! Не в этой жизни, которая… Черт, опять эти мысли…
— Не надь крика. Все понять и приказ справить, — было мне ответом.
— Сдаваться не позволю! Вы что тут учинили? Русские не сдаются! — напирал я.
Чувствовал себя так, что лететь хотелось, казалось, что вот сейчас оттолкнусь от деревянной палубы корабля и взлечу. Какая же разница была между тем мной, стариком, и сейчас… Убывало-то день за днём, и теперь я не мог поверить — неужели человек бывает вот так полон сил? И я когда-то был, и теперь снова силён! Ничего не болело, а легкость какая в движениях!
А еще я привлек к себе внимание, и ко мне рванул Лаптев. Он подскочил, встал в шаге от меня и эмоционально выкрикнул:
— Господин унтер-лейтенант, Александр Лукич, вы же приказали своим солдатам сопротивляться?
Приказать? Мы запросто! Вопрос в другом: кто подчинится.
— Приказываю всем солдатам не сдаваться! — прокричал я.
Я был удивлён, когда два десятка, или чуть больше, стоящих в толпе солдат в один момент извлекли из своих ножен клинки, и это были шпаги. У каждого солдата — шпага? А так разве было?
Или это гвардейцы?
— Слыхали, что его благородие приказали? Айда в Арсенал! Фузеи брать! — выкрикнул один из мужиков, вскинув вверх шпагу, и направился ко мне.
Ему пришлось пробираться через толпу моряков, даже кого-то толкнуть, а кого-то и подпихнуть плечом. Я находился немного в стороне от мужиков.
— То есть бунт на фрегат! Ви будете казнь! После капитан я командовать фрегат Митава! — опять же с французским акцентом кричал мужик, которого я из-за спин не мог рассмотреть [Речь идет о реальных событиях 25 мая 1734 года, в реальной истории это был первый случай сдачи русского корабля].
— Господин унтер-лейтенант, приказывайте! Вы не серчайте на нас, что не вызволили, когда вас вязали. Приказа не было, а вы-то без чувств лежали. Вот мы и… Не серчайте. Нынче все справим, как прикажете. Мы не подчиняемся капитану и сдаваться не намерены. Я рад, Ваше благородие, что вы в себя пришли. Уж думали, что хвороба какая насмерть свалила вас! — радостно проговорил тип в лосинах.
И все же не реконструкторы. «Проживи новую жизнь с честью!» — вновь ворвалась фраза в мое сознание.
«Проживу, Надя, может, и недолгую, но с честью!» — подумал я.
— Взять паникеров под стражу! — отдал я приказ.
— Кого?
— Смутьянов, кто призывает сдаться! — вынуждено я поправил себя, на мгновение удивившись, что слово «паникер» ещё не знакомо людям.