Подумаешь, свист. Плевать, сколько там галер. Не посмеют. Кишка у них тонка. На слабо проверяют. Хотят поворотить вспять, чтобы лишить Псков торговли. Ну что ж, пускай попробуют. Коли они жгли почем зря большие парусные корабли, то эти-то скорлупки им и вовсе на один зуб.
Бился он уж с галерами. Пусть и турецкими. Ничего особенного. Конечно, они будут поменьше шведских, и борта у них пониже, но оно и к лучшему. В высоко сидящее судно и попасть из пушки проще. Им ведь не на абордаж шведа брать, а жечь и крушить. Ну, если стучится, ясное дело.
— Петр! — окликнул атаман.
— Я, Игнат Борисович, — тут же отозвался старший канонир «Ласточки».
— Что-то швед обнаглел. А ну-ка, положи болванку перед головной галерой.
Шведский адмирал и впрямь вел себя дерзко, продолжая вести галеры напересечку русскому каравану. А потому надо им намекнуть, что пора бы и честь знать, да вести себя попристойней. И пускай расстояние еще добрых полторы версты, это ни о чем не говорит. Ход они набрали изрядный. Вот так глазом моргнуть не успеешь, как уже подойдут вплотную.
— Эй, сигнальщик!
— Да, атаман.
— Приказ на караван — лечь на обратный курс и возвращаться в Нарву.
— Слушаюсь! — Пусть и есть сомнения по поводу отданного приказа, но паренек ответил без заминки.
Вот и ладно. Потому как что бы там атаман ни думал, а подстраховаться не помешает. В крайнем случае всегда можно будет опять развернуться. Ну потеряют денек. Невелика беда. А вот если вдруг случится драка, тогда у купцов хотя бы будет шанс спастись.
Рявкнуло орудие, отправляя к цели шуршащий снаряд. Ну как к цели. Пока-то только в качестве предупреждения, и тут главное — случайно не попасть. Ч-черт! Ну не настолько же!
— Петр, вперехлест тебя в колено! Я что сказал? Перед головной галерой, а ты запулил не пойми куда!
— Прости, Игнат Борисович. Качка клятая. Прицел точный никак не взять.
— Ка-ачка, — передразнил канонира атаман. — А что будешь делать, если завертится?
— Так топить буду, атаман, что же еще-то, — искренне недоумевая, ответил пушкарь.
— Ты попади вначале. Умник.
Сказал, а у самого мысли одна другой гаже. Уходить нужно. Непременно уходить. Потому как строю солдат не выстоять против обезумевшего от крови стада. Сметут и затопчут. Если же запустить машину, то оторваться вполне возможно. Вот только… Он слово казака давал боярину. А на Дону клятвами бросаться не принято. Есть иуды, куда же без них. Но он не из таковских.
— Сигнальщик! — позвал он, задрав вверх рупор.
— Да, атаман.
— Передай по флотилии. Парусному отряду выходить напересечку шведам. Паровому — увеличить ход и держаться у меня в кильватере.