От русских прилетел второй предупредительный снаряд. На этот раз стреляли не с флагманского парохода, а с головной парусной бригантины. Кто знает, возможно, канонир там более опытный или причина в уменьшившемся расстоянии, но снаряд лег куда как ближе.
Впрочем, шведы не придали этому ровным счетом никакого значения. Галеры все так же продолжали идти на сближение с русскими, успев уже перестроиться в одну линию. Десяток судов отделился, устремившись в погоню за купцами, двигающимися против ветра правым галсом и значительно потеряв в ходе.
Наконец расстояние сократилось до трех кабельтовых. Цели уже разобраны. Конечно, пушка способна забросить ядро значительно дальше. Тонкие борта бригантины не идут ни в какое сравнение с бортами линейных кораблей. А потому ядро с легкостью проделает пробоину и на куда большем расстоянии. Однако попасть на таком расстоянии в цель — задача не из легких. И уж тем более во время качки.
— Капитан Акессон!
— Да, господин адмирал.
— Прикажите открыть огонь! — Едва отдав приказ, адмирал вскинул подзорную трубу.
Помост под ногами вздрогнул. Находившиеся под ним орудия изрыгнули из себя пламя и чугунные ядра. На какое-то время обзор заволокла пелена дыма. Но под напором ветра она быстро истаяла, отнесенная в сторону.
Следом загрохотали остальные орудия. Семьдесят двадцатичетырехфунтовых и сто сорок — восемнадцатифунтовых. От множества ядер, начавших падать вокруг русских кораблей, вода буквально закипела. Адмирал вроде бы даже приметил попадания. Хотя не был в этом уверен.
Под помостом слышится возня и приглушенная брань канониров, спешно перезаряжающих свои орудия. Как ни старался адмирал, но в подготовке артиллеристов, а как следствие, и в скорострельности, шведы все же уступали псковичам. Если верить оставшимся в живых свидетелям, она варьировалась от четырех выстрелов в минуту до десяти. Весьма значительный разброс, чтобы это было правдой.
Грохот. Треск разрываемой древесины. Шуршание пролетевшего рядом и обдавшего Игната горячим дыханием ядра. Оно, может, и не горячим, да только он отчего-то именно таковым и показался.
— Петр, в гробину душу мать нехай! Ты заткнешь наконец этого гада⁈
Вместо канонира, рявкнув, ответило орудие. И на этот раз вышло вполне удачно. Судя по всему, снаряд взорвался в утробе галеры, а не прошил ее насквозь, что случалось сплошь и рядом. Этот же гостинец, ударив в правую скулу кораблика, прошел не поперек, а вдоль корпуса, а потому и не успел вывалиться в воду. Что не могло не радовать.
Поначалу отряд паровых бригантин держался в стороне, чтобы в полной мере использовать дальнобойность и точность своих орудий. Но из-за качки немалая часть снарядов летела мимо. Учитывая же численный перевес противника, это было неприемлемо. Пришлось сокращать дистанцию.