На первой линии ещё ни разу не показывались пушки. Там были траншеи, мешки с песком, земляные и деревянные укрытия. И пару раз, когда подходила вражеская пехота, по ней открывали огонь из фузей. Отгоняли пехоту, затем вновь прятались по норам.
И ни разу не била артиллерия, которую туда всё-таки перетащили, спрятали и берегли до нужного момента. Очень опасное решение было у фельдмаршала Миниха. На передовой и пушки! Или даже не столько у него решение родилось, сколько я ему внушил?
А, возможно, и не я, но точно знаю, что в одной доверительной беседе я рассказывал Христофору Антоновичу, как один французский полковник выигрывал все свои сражения, но при этом рисковал, выдвигая артиллерию на передний план.
Конечно, я «забыл» имя этого полковника. А на резонный вопрос, почему полковник не стал генералом, просто промолчал и пожал плечами. Но тактику Наполеона Бонапарта я в некотором смысле Миниху поведал.
Может, эта информация повлияла на действия фельдмаршала, может, что-то иное, но сейчас русские пушки, стоящие на передовой, уже доставали до тех больших артиллерийских орудий, которые огромными ядрами били стены крепости.
— Бах-бах-бах-бах! — стреляли русские орудия.
На отдельном участке мы создали превосходство в артиллерии буквально в два раза. И это уже давало свой результат.
— Что скажете, господин подпоручик? — спросил я у Смитова, как только он подошёл ко мне.
— Я счастлив, что являюсь свидетелем такого замечательного использования нашей артиллерии! — пафосно заметил главный артиллерист моего отряда.
Я понял, что и от этого товарища я никакой конкретики пока что не добьюсь. Глаза Смитова горели огнём. Он даже не смотрел в мою сторону, боясь пропустить хотя бы один выстрел в поистине масштабной контрбатарейной войне.
Пушки били по другим пушкам! Я даже не представлял, что в это время подобное может случиться, но вижу своими глазами. Из тридцати шести осадных орудий, которыми располагал противник, семь уже были выведены из строя. И теперь у неприятеля нашёлся тот человек, который посчитал нужным всё-таки пушки откатить подальше. Так что наша артиллерия выиграла эту дуэль.
Теперь, если штурмы не последуют, то турки сначала будут пробовать выбивать нашу артиллерию издали, с первой линии обороны. Значит по крепости будет приходиться куда как меньше прилетов.
— Гу-у-у! — громко загудели огромного размера трубы.
Размер этих инструментов можно было определить только предположительно по тому, насколько громким был звук.
— Турка на приступ готовится идти! — закричали повсюду на стене.