Но сейчас…
— А я согласна! У меня завтра свободное утро от учебы, — быстро, чтобы самой не передумать, ответила я.
А потом поддела, не упустив возможность немного смутить:
— А много ли у тебя девушек на каждый вечерок? Или, может, и невеста где-нибудь есть?
— Нет! — возмутился он даже слишком громко.
Обиделся, видимо! Искренний, горячий — правда, дракон, что ли? Я не очень понимала, как их отличать в человеческом обличии.
— Никаких девушек! — уже спокойнее сказал он. — Я бы не посмел предложить даже одну встречу, если бы этим кого-то обманывал.
— Верю, — улыбнулась я. — Прости, я пошутила.
— А ты и работаешь, и учишься? — выделил он главное в моем рассказе. — А на кого учишься?
— Медсестрой хочу стать. Я приютская, — выдала я сразу все секреты. Пусть не рассчитывает на богатую невесту.
Хотя… хорошо, что это я не вслух сказала — он бы точно обиделся.
И вот сейчас, идя рядом с высоким, статным и красивым военным в форме, я чувствовала себя беззаботной девушкой, красивой и почти любимой.
И влюбленной… какой ужас, он ведь действительно мне понравился с первого взгляда, и я влюбилась! Зачем же мне это чувство к смелому и доброму, необыкновенно привлекательному парню, но к тому, кто скоро уедет неизвестно куда?
— А я тоже в кадетском корпусе живу, — ответил он. — Поэтому стараюсь учиться лучше всех, чтобы предложить когда-нибудь любимой девушке свой дом и хорошее жалованье. Но, кажется, я уже нашел невесту, если она согласна…
— С ума сошел? Так быстро? Почему?
Я даже не заметила, как перешла на «ты», но от таких слов на первом свидании… да буквально на первых минутах первого свидания и не так отреагируешь!
— Влюбился, — просто ответил он. — Первый раз. Я не могу жениться сейчас, да и предложить пока нечего: койку в общежитии? Но через год закончу училище, и мне уже подбирают место службы. Не хочу перебирать бумаги в штабе. Можно, я предложу тебе стать моей невестой? А если за год передумаешь…
И он вздохнул, сделав независимое лицо. Дескать, не буду уговаривать, если поймешь, что честный служака тебе не подходит.
***
А на следующий вечер мы пошли в кафе, и я была не официанткой, Рауль пригласил меня.
— Вас могут куда-то послать в ближайшее время? Это опасно? — не сдержавшись, задала мучивший меня вопрос, хотя так не хотелось вспоминать о жестоком мире в этом уютном и теплом уголке, за чаем и вкусными пирожными.
— Да, говорят, что если обстановка ухудшится, последние курсы отправят на границу, — совершенно спокойно ответил он. — Но это же правильно! Как мы будем защищать всех, если даже пороха не нюхали? Мы не первогодки!