Алина
Этот молодой генерал, наш новый губернатор, притягивает мой взгляд. Стараюсь не смотреть, ведь кто-то подумает, что я разглядываю его из-за увечий. Но на самом деле он красив! Красив настоящей мужской красотой, и шрамы на лице его не портят.
Главное, глаза сохранились: мне страшно представить, что ещё немного, и генерал потерял бы правый глаз! Ещё чуть ближе прошла бы пуля или осколок снаряда — и все…
И ведь я не знаю его вовсе, почему же сочувствую? Но он немного, совсем чуть-чуть, похож на мою первую любовь. Любовь первую и единственную… Семь лет прошло, а я помню того молодого кадета. Он не вернулся с войны. Или вернулся, но забыл меня.
Знаете, а я бы его простила. Пусть бы он только остался в живых! Пусть я больше никого и никогда не полюблю так, как его, но пусть он останется в живых, даже где-то далеко. А у меня есть, кого любить — сыну пошел седьмой годик.
Алина. Семь лет назад
Тогда, до войны, я училась на медсестру, но подрабатывала в магазине продавцом. Я сирота, и стипендии хватало бы ровно на то, чтобы не умереть с голоду, да и не привыкла я сидеть сложа руки и жаловаться на жизнь.
В тот вечер шумная компания богатой молодежи ввалилась в наш магазин, и заняла все столики. Магазинчик ради выручки объединял в себе и небольшое кафе, и даже аптечный прилавок.
Богатенькие посетители что-то там отмечали, и, похоже, уже «наотмечались» до нас. Никто не любил таких гостей, но отказать им не мог даже хозяин лавки: они ведь пока ничего не нарушали.
Заказав еду и напитки, они чуть отвлеклись, и я с надеждой посмотрела на настенные часы: скоро ли закроется магазин. Нет, ещё долго…
Однако «успокоительного» гостям хватило ненадолго.
— Какая красотка, и что ты делаешь в этой забегаловке? — громко поинтересовался золотоволосый, и, в общем-то, красивый парень.
Был бы красивым, если бы не был таким наглым и развязным. К счастью, руки он пока не распускал.
— Я здесь работаю, — спокойно ответила я.
И так ведь стараюсь не то, чтобы себя уродовать, но ничем свою внешность не подчёркивать, а все равно некоторые посетители цепляются.
Вообще, хозяин лавки, невзирая на почтенный возраст, лично бы выпроводил таких «искателей приключений», если они пристают как работницам. Но я пока не хотела жаловаться, чтобы у него самого не было неприятностей. Эта гадская «золотая молодежь» вполне может отомстить, считая, что им все позволено.
— Мне нужно работать, — и я с каменным лицом отошла обратно к стойке.