— Если моя девушка хочет работать, то я уважаю ее желания. И ты в ее сторону даже не смотри!
Чья я девушка?!
И тут увидела за крайним столиком молодого черноволосого парня в военной форме. Нет, в учебной, кажется, форме: я слабо разбиралась в званиях и знаках отличия, но этот синий с золотом мундир принадлежал воинскому училищу, расположенному в городе.
А сам говоривший был… сердце заколотилось и замерло. Мне даже в голову не пришло возмущаться по поводу этих слов: «Моя девушка»! Только пожалела, что он явно меня с кем-то перепутал. Его девушкой я назвалась бы с удовольствием, но видела молодого черноволосого красавца в первый раз. Открытое, смелое волевое лицо, веселые серые глаза… нет, он не перепутал, он решил мне помочь?!
Ну, что же, надеюсь, что я не ошиблась в его замыслах. А подыграю с удовольствием.
— Сейчас такой момент, что стыдно не работать, а стыдно бездельничать, — жёстко сказала я, и, на мгновение набравшись смелости, подошла к заступнику, и легко коснулась пальцами его руки.
— Алина, когда ты освободишься? Я провожу тебя, — спросил он, нежно отвечая на мое пожатие.
Алина? Откуда он знает мое имя? Ой, так у нас же недавно форму поменяли, и теперь на фартуке вышито имя работницы!
А мой заступник молодец, быстро соображает! И он мне нравится, ужасно нравится. Как же будет жаль, если у него есть невеста, и сейчас он просто решил заступиться за постороннюю девушку… Лучше не мечтай о несбыточном, Алина, а то падать будет очень больно.
— Еще час, — внезапно выпалила я, хотя до конца смены было все два с половиной часа.
— Я провожу, — светло и открыто улыбнулся он.
Да, кадет, и из старших курсов — я разглядела его форму, и теперь пыталась угадать возраст. Старше меня, но ненамного. Ходили слухи, что скоро старшекурсников отправят на учения ближе к границе, где сейчас было очень неспокойно.
Надеюсь, это будут просто учения, и ничего страшного не случится. Стало страшно, что этот обаятельный и смелый молодой мужчина погибнет где-то в бою…
А «золотая молодежь», внезапно, заткнулась. Точнее, они шумели своей компанией, но больше не пытались ни приставать ко мне, ни задирать будущего военного.
Боялись? Или все-таки стало стыдно, что они — никто, просто сынки толстосумов, которые проедают отцовские деньги, а он — защитник?
— Какой парень! Как я люблю военных! — мечтательно заметила моя напарница, вторая официантка. — А если он ещё и дракон…
— Дракон? — удивилась я.
— Конечно, — теперь она посмотрела на меня с удивлением, — посмотри, только у них такая аура. Их уважают и боятся. А девушки влюбляются.