Допрос продолжался еще минут тридцать. Спросил я и про род у Волкова и про его детей. Выяснил лишь то, что сам Волков считает своих детей, что парня, что девушку, — предателями. Почему? Он очень красочно ответил на этот вопрос. И лукавить не буду, мне даже стало его немного жаль. Он ведь не виноват, что сошел с ума? Хотя… Не факт, да и не знаю я каким он был человеком до сумасшествия. А сказал он вот что:
— Я такой общительный стал. С детьми всех хотел чем-то заниматься, в бизнес полез. Так у меня дело пошло сначала! Поладил с сыном и с дочерью. Потом все чаще им звонил, звал куда-то… Бизнес продвигал, новых сотрудников находил, договоры заключал… а они возьми, одним днем, да в психушку меня. Вот так и бывает, а ведь я заботился о них… Предатели. И чего я плохого сделал?
— Бизнес говоришь? А как ты объяснишь то, что ты простой благородный, а твой род банкрот?
— Не надо было меня в больницу. Они после этого все деньги в унитаз и спустили. Был бы я с ними, так и шло бы все хорошо.
Сдается мне, Волков с ума сходить начал, а его дети это слишком поздно поняли. Было уже поздно. По крайней мере, так это вижу я. Непонятно правда, почему они не занимались Зверостроением и не управляли например дикими животными для реализации каких-нибудь проектов.
Прямо об этом и спросил. Оказывается, у самого Волкова нет такой способности, как создание Зверей. Зато она вроде бы есть у его сына и дочери, да вот только учить их некому. Учителей нет. Куда делись остальные родственники Волков мне так и не рассказал. Он много чего не рассказал на самом деле и путался в показаниях.
Своим людям велел определить его в частную клинику и приглядывать за ним. Попытаемся его вылечить. Если получится — хорошо. Нет, так придется ему остаток жизни провести в клинике. Я, конечно, деньги потрачу, но для меня это такие копейки. Не бросать же этого безумца на улице? Кстати, слова я держу, а потому перед психбольницей он погуляет в лесу, правда с вооруженным сопровождением.
Вечером я вернулся в поместье, где меня уже ждали Маша с Мирой, а еще наши питомцы, которых за прошедший год поприбавилось. То, как эта пушистая банда развлекалась — это нечто. Они могли такое устроить, что потом ремонтную бригаду вызывать приходилось. После парочки таких происшествий собираться и играть вместе им разрешалось только на улице.
Уже осень, я, можно сказать, что вышел из тени, а потому с сегодняшнего дня разрешил всем своим Зверям гулять по территории поместья: купаться в реке и озере, бродить по лесу. Представляю, как может пересраться какой-нибудь грибник, что случайно наткнется в лесу на медведя, тигра или уж тем более велоцираптора, а то и кого-нибудь пострашнее.