– Расслабься. Чем ты ей сейчас поможешь? – Вадим сует мне в руки стакан с кофейной бурдой из местного автомата и садится на кушетку напротив палаты.
Обычно посторонних не пускают, но я готов был любые бабки приплатить, чтобы рядом кто-то был. Я столько прошел, до хера раз на волоск от смерти был. И так страшно не было, как сейчас, когда моя девочка рожает. Моя жена. Охуеть.
Приземляюсь рядом с другом. Время тянется бесконечно. Может, там проблемы какие-то? Напрягаюсь всем телом. В животе кишки от страха в узел завязались.
– Перестреляю здесь всех на хрен, если что.
– Ты же завязал, забыл? – хмыкает Зверев. – Да и не думаю, что Васька обрадуется.
Завязал. Как только понял, что отцом стану. Не хочу чтобы дети мои в этом котле грязи варились. Отошел от дел, отвалив кучу отступных Лютому. Охранное агентство очистил от сомнительных клиентов, приносящих проблемы. Бабок стало меньше в разы, но ничего, крутимся. Ряды моих ребят из-за этого тоже сильно поредели, зато рядом остались точно верные люди, на которых можно положиться.
– Не обрадуется это точно, – тяну задумчиво ответ на вопрос друга.
– И какого это, Гора, семью иметь? – интересуется Вадим.
– Попробуй сам как-нибудь и узнаешь. Че воздух сотрясать рассказами?
Мысли, что сдохну без Василисы и жизни без нее не представляю, при себе оставляю. Таким не делятся даже с лучшими друзьями. Это только мое. Мое и Василисы. Наше личное.
Я когда ее впервые увидел на фотке, что Саша прислал, думал он издевается, выслал мне картинку, нейросетью сгенерированную. Ну не бывает таких женщин идеальных. Чтобы все в ней ладно было, без единого изъяна. Поэтому когда вживую увидел свою Василису, аж вдохнуть не мог. Будто мне в солнышко надавали на спаррингах. Красивая такая, смотреть больно. И член моментально окаменел. В нее просился. Оттрахать до потери сознания и своей сделать.
Только девчонку трогать нельзя было. Принципов в жизни у меня не так много, но один из них касался долгов и обязательств перед определенными людьми и их семьями. А Василиса дочка Сашки Назарова, что жизнь мне спас. Какой трахать? На нее смотреть даже под запретом было и в сторону эту думать.
Но как только чертовка рот свой открыла и зубки показала, натурально показала, укусив, понял, насколько сильно встрял. А когда до тела ее дорвался, осознал, что отпустить будет невыносимо больно. Так и было.
Месяц без нее существовал, выживая с трудом, и сдался. Готов был на коленях приползти и ноги целовать, лишь бы снова приняла и смотрела своими глазищами так, что внутри все ходуном ходило. И до сих пор ходит.